Бухта Акко, 6 ноября 1940 года
Около часа ночи от одного из рыбацких причалов отошел баркас. На баркасе было трое рыбаков, которые ловко управлялись с парусами. Лодка уверенно взяла курс в сторону порта Хайфа.
Но если подняться на борт баркаса и внимательно осмотреть его, то можно было бы увидеть еще двух человек, которые лежали на дне лодки. Рядом с ними, прикрытые сетями и пустыми корзинами для улова, были спрятаны два акваланга.
Не доходя метров двухсот до акватории порта, лодка приспустила паруса, и рыбаки начали разматывать сети. К ним тут же направился сторожевой катер. Два аквалангиста едва успели перевалиться за борт со стороны моря до подхода катера.
— Вам что, моря мало? — крикнули рыбакам с катера.
— Мы не заходим на территорию порта, сэр, — на довольно сносном английском ответил один из рыбаков. — Здесь хорошо ловится: рыбу привлекают огни судов и выбрасываемые с них пищевые отходы. Мы знаем порядок и ближе не подходим.
На катере с минуту посовещались, потом все тот же голос сказал:
— Учтите, зайдете на территорию порта, расстреляем без предупреждения.
— Мы знаем правила, сэр, — снова заверил их рыбак.
А тем временем два аквалангиста, находясь под самым днищем рыболовного баркаса, прислушивались к этому разговору. Когда сторожевой катер отошел, один из аквалангистов показал на фонарь, прикрепленный у него над маской, и скрестил обе руки, что означало запрет на использование фонаря. Второй сначала покачал головой, потом утвердительно кивнул. Закончив этот немой диалог, аквалангисты поплыли в сторону порта.
Часам к трем ночи оба аквалангиста вернулись на баркас. Они тихонько перевалились через борт со стороны моря и, лежа на дне, начали снимать подводное снаряжение.
— Все в порядке? — спросил их один из рыбаков.
— Будем надеяться, что да, — ответил Мардор, — Вокруг все время крутился сторожевой катер, и мы побоялись включать фонари. Поэтому взрыватели пришлось выставлять на ощупь.
Лодка на всех парусах быстро удалялась от порта.
Около шести часов утра произошел взрыв на «Струме». Судно затонуло в считанные минуты, подоспевшие спасательные суда сумели спасти только одного человека. Взрыв на «Патрие» произошел в десять часов утра. После взрыва судно еще продержалось на плаву около двадцати минут. Благодаря самоотверженной работе английских спасателей, большую часть пассажиров удалось спасти. Погибло только 260 человек.
Манчестер, 15 декабря 1940 года
Йозеф Габчик сидел в армейской столовой и только приступил ко второму, когда к нему подошел командир роты.
— Когда пообедаешь, зайди в канцелярию, — сказал он ему, — тебя там ждет рождественский подарок.
Йозеф поднял удивленный взгляд, но командир уже прошел дальше. Иногда солдаты получали письма с родины, отправленные неизвестно с какой оказией, они приходили в канцелярию, но в основном письма получали те, у кого родственники жили в столицах, в Праге или Братиславе. Габчик на такое не рассчитывал.
Он быстро покончил с обедом и поспешил в канцелярию.
Когда он вошел в канцелярию, писарь, молодой сержант, попавший в армию с филологического факультета, порылся среди бумаг, достал большой листок и, широко улыбнувшись, сказал:
— Ну, расписывайся за свой подарок.
Йозеф удивленно взял листок и быстро пробежал глазами текст. Это был приказ о присвоении ему звания ротмистра.
— Так, смотришь, — пошутил писарь, — к концу войны и генералом станешь.
— Если она и дальше так будет тянуться, то можно дослужиться и до маршала, — буркнул Габчик.
Его уже давно угнетала бездеятельность. В Польше и Франции они сражались, а здесь, в Англии были одни только разговоры, если кто и сражался, так это флот и авиация.
Первым, кого он встретил, выйдя из канцелярии, был Адольф Опалка.
— Тебя можно поздравить, — весело улыбнулся он.
Новости здесь распространяются, как в маленькой деревушке, подумал Габчик.
— Поздравить можно было бы, если бы мы начали действовать, — вздохнул Йозеф. — Надоели все эти разговоры и ожидания.
— Это точно, — вздохнул Адольф, — Сначала все говорили, что немцы вот-вот высадятся в Англии, теперь говорят, что мы сами высадимся в Европе, а воз так на месте и стоит.
— Я хочу подать заявление на курсы бортстрелков, — признался Габчик, — Потери в авиации большие, бомбардировщиков, в большинстве случаев, теряют вместе с экипажем. Может, и возьмут. Говорят, у них уже есть полностью чешские экипажи.