— И что говорит Лондон? — поинтересовался Потучек, намазывая себе маслом кусок хлеба.
— Про покушение там уже знают, — ответил Бартош. — Поздравляют. Обещают в ближайшее время прислать за Габчиком и Кубишем самолет. Хотят, чтобы вместе с ними в Лондон слетал и Индра. А потом его обратно забросят сюда. Только что-то мне не верится, что они сумеют это осуществить. Посадить самолет можно было бы в районе, контролируемом партизанами, а на неподготовленной и неохраняемой площадке — это просто безумие.
— Может, они надеются, что Индра воспользуется своими связями и договориться с каким-нибудь вооруженным отрядом? — высказал предположение Потучек.
— Не знаю, — покачал головой Бартош, — к тому же я очень сомневаюсь, что Индра согласится лететь. И вообще все это как-то проблематично: нам в ближайшее время дорога в Прагу закрыта.
— Что будем делать с рацией? — поинтересовался Потучек.
— Денька два выждем, потом выясним обстановку и попробуем вытащить ее из каменоломни, — пожал плечами Бартош, — а за это время надо подумать о новом месте для радиопередач.
Дахов, 30 мая 1942 года
Перед Абендшенем стоял молодой оберштурмфюрер. По его внешнему виду сразу можно было сказать, что он провел бессонную ночь, однако форма у него была в полном порядке и держался он подчеркнуто подтянуто.
— Как случилось, что операция не дала никакого результата? — строго спросил Абендшен, — Вы заблаговременно знали место радиопередачи: вам оставалось только оцепить район и взять радиста.
— Все так, — устало и грустно согласился оберштурмфюрер, — Грузовики с солдатами были спрятаны в двух сараях недалеко от деревни, радиопеленгационные машины расположились в лесу. Хотя им надо было только проверить пеленг. Как только началась радиопередача, мы немедленно выехали на место. Прибыв на место, мы взяли в окружение весь район, и я послал специальные штурмовые группы перекрыть известные нам входы и выходы в каменоломню. Но все оказалось напрасно.
— Вы считаете, что их там не было? — нахмурился Абендшен.
— Возможно и были, — покачал головой молодой человек, но они знали ходы, о которых мы и не имели представления. Я, например, не исключаю возможность, что они и сейчас еще находятся там.
— Как так? — не понял Абендшен.
— Они могли пробраться в какой-нибудь тупиковый лаз и залечь там, — пояснил свою мысль оберштурмфюрер.
— Вы не осмотрели всю каменоломню? — Абендшен был готов взорваться.
— Мы осмотрели ее главные ходы, — оправдывался молодой человек, — но полностью осмотреть каменоломню мы были просто не в состоянии. Если бы я заставил солдат лезть и в те проходы, по которым можно продвигаться только ползком, то я бы сейчас ждал большую спасательную группу, которая должна бы была разыскивать половину моих людей. Пещеры вещь очень специфичная: в них могут потеряться не только Том Сойер со своей подружкой. Для полного обследования каменоломни нужны были специалисты, нужно было специальное снаряжение.
— Так что же вы об этом молчали раньше?! — в ярости воскликнул Абендшен.
— Я говорил об этом, когда передо мной ставили эту задачу, — возразил молодой человек, — но мне ответили, что у парашютистов тоже нет специального снаряжения, и что они тоже не специалисты в этой области. Я попытался сказать, что им могли показать ходы те, кто хорошо знает каменоломню, кто работал на ней, но от меня только отмахнулись.
— Черт, — выругался Абендшен, — и где сидят такие умники?
— В Пардубенском отделении гестапо, — усмехнулся молодой человек, — я подчиняюсь им.
— Какие меры вы предприняли после операции? — поинтересовался штурмбанфюрер.
— Оставил засады в известных мне ходах каменоломни, усилил патрулирование деревни. Радиоперехват мне не подчиняется, но, насколько я знаю, машины продолжают дежурство.
— Хорошо, — недовольно кивнул Абендшен и направился к выходу.
Прага, 1 июня 1942 года
В небольшом кафе под открытым небом на берегу Влтавы за столиком сидели трое мужчин. Вид у всех троих был хмурый и озабоченный.
— Я сам приказал владельцам многих явок выехать на время из города, — говорил Индра. — И эта мера оказалась совершенно правильной. Во время облавы в ночь на 28-е проверялись многие квартиры.
— Знаю, на себе испытал, — грустно улыбнулся Опалка.
— Сейчас многие явки находятся под наблюдением, — продолжал Индра, — зайти туда еще можно — и то при условии, если у тебя в порядке все документы, но переночевать там без отметки в полиции невозможно. Я понимаю, что вы сейчас оказались в очень тяжелом положении. К тому же надо учесть, что теперь те, кто вас укрывает, рискуют в два раза больше. Но не думайте, что мы сидели сложа руки. Пока у нас для вас есть четыре возможных убежища: неплохое место вблизи Седлчан, можно вывезти вас в Будские леса и поселить там в больнице противотуберкулезной лиги, предварительная договоренность с кое-кем из обслуживающего персонала уже есть, возможно на время укрыть вас в склепе в Вифлееемовской часовне и в подвалах церкви Кирилла и Мефодия.