— Понятно, — кивнул Абендшен, — придется, видимо, все же побеспокоить адмирала. А пока попробуем выяснить другой вопрос. В феврале этого года вы ездили в Белград. Какова была цель этой поездки, и с кем вы там встречались?
— Это опять-таки, была служебная поездка, — ехидно улыбнулся Тюммель.
— Ну что же, — посерьезнел гауптштурмфюрер, — придется вам немного у нас задержаться и подождать, пока мы свяжемся с вашим начальством. На это уйдет какое-то время. Своим нежеланием отвечать вы вынуждаете меня идти к группенфюреру Франку, но, вполне возможно, что сам он не захочет беспокоить адмирала, и ему придется обратиться к обергруппенфюреру Гейдриху. Насколько я знаю, он в довольно хороших отношениях с Канарисом.
Очевидно, говоря это, Абендшен нажал на какую-то скрытую кнопку, потому что не успел он закончить фразу, как открылась дверь, и на пороге появился ражий шарфюрер.
— Проводите нашего гостя в комнату ожидания, — попросил Абендшен. — Проследите, чтобы он ни в чем не нуждался. Кстати, — обратился он уже к Тюммелю, — оставьте здесь ваш пистолет. В комнате ожидания вам ничто не угрожает.
Тюммель замялся, но очень быстро сообразил, что он сейчас находится не в том положении, чтобы возмущаться. Он молча расстегнул плащ и пиджак и выложил на стол пистолет.
В сопровождении шарфюрера он вновь пошел по бесконечным коридорам и лестницам дворца Печека. В конце концов, оказался в небольшой комнатке, в которой стоял маленький столик, узкая койка, заправленная чистым бельем и несколько стульев. В конце комнаты была небольшая дверь, которая вела в туалет, где кроме унитаза стояла и раковина. Окон ни в туалете, ни в комнате не было.
Часа через два ему принесли обед, который оказался вполне приличным.
Около шести часов вечера в комнату в сопровождении все того же ражего шарфюрера вошел Абендшен.
— Герр майор, — подчеркнуто вежливо сказал он, — мы связались с вашим начальством. Сейчас вы пройдете с нами и лично переговорите с герр адмиралом.
На этот раз их путь был довольно коротким. Абендшен зашел в небольшую комнатку, похожую на кабинку в телеграфных переговорных пунктах, взял трубку аппарата и отдал приказ оператору. Потом он жестом пригласил в кабинку Тюммеля и передал ему трубку. После этого он вышел и присоединился к стоящему в коридоре шарфюреру.
— Адмирал Канарис слушает, — раздалось через некоторое время в трубке.
Хотя в трубке постоянно что-то трещало, а голос был очень глухой и тихий, Тюммель пришел к выводу, что это, похоже, действительно Канарис.
— Это майор Тюммель, герр адмирал, — представился Пауль.
— Мне уже звонил о вас Гейдрих, — быстро заговорил Канарис. — Мне очень жаль, что вы попали в такую ситуацию. Можете практически открыто говорить о своей работе с вашим следователем. Но только с ним и ни с кем больше. В Прагу уже выехал наш следователь, который будет вести контроль за вашим делом. Надеюсь, в ближайшее время все станет на свои места. Наши друзья из гестапо уже научились узнавать о противниках чуть больше, чем о самих себе. Теперь они учатся их ловить. Потерпите немного, скоро все образуется. Я попросил Гейдриха лично проследить за вашим делом.
— Слушаюсь, герр адмирал, — отчеканил Тюммель и повесил трубку.
Когда он вышел в коридор, Абендшен ему сказал:
— Как видите, ваше начальство оказалось более сговорчивым. Несколько дней вам придется провести в нашей комнате ожидания. Сегодня беседы у нас с вами не получилось. Подумайте, как сделать так, чтобы завтра она была более продуктивной.
— Может быть, мы с вами уладим все вопросы прямо сейчас? — предложил Тюммель.
— Извините, — покачал головой Абендшен, — сейчас у меня есть другие неотложные дела.
Прага, 17 октября 1941 года
Франк уже собирался покинуть кабинет Гейдриха, когда тот его остановил.
— Послушайте, Карл, что там у вас с этим майором из абвера?
— С ним ведется работа, герр обергруппенфюрер.
— Меня интересует не процесс, а результат, — нахмурился Гейдрих, — Канарис уже два раза мне звонил и интересовался. Расскажите мне подробнее.
— Вот уже полгода мы получаем косвенные данные, что здесь, в Праге, работает английский агент, — ответил Франк, — Агент высокого уровня, который если не сам вхож в высшие коридоры власти Рейха, то, по крайней мере, имеет там хорошие связи. Я подключил к этому делу одного из самых талантливых наших следователей, гауптштурмфюрера Абендшена. И вот недавно мы вышли на этого майора Тюммеля. Абендшен просто убежден, что этот Тюммель и является тем агентом. Сложность заключается в том, что по его словам, да и по заверениям Канариса, этот майор занимается дезинформацией и связан с подпольем, исполняя свои прямые обязанности.