— Но… — начал было унтерштурмфюрер.
— Бумагу составите, пока я здесь, и я подпишу, — понял замешательство гауптштурмфюрер.
— Мы, конечно, конфисковали у него это, выяснили, где он это нашел, и прочесали весь район, — продолжил унтерштурмфюрер, — Потом мы опросили местное население. Но больше ничего не нашли и не узнали.
— Посторонние в городе были? Особенно 29 декабря? — спросил Абендшен.
— В принципе, как всегда, — пожал плечами унтерштурмфюрер. — А 29 декабря были замечены двое, но их видели уже вечером. Мы старались выяснить про тех, кто появлялся утром.
— Разумно, — согласился Абендшен, — А еще?
— Больше, можно считать, никого. Приезжали, как обычно, за продуктами.
— Что значит «приезжали за продуктами»?
— Люди из городов приезжают и ходят по деревням в попытке купить разные овощи и так далее.
— И таких бывает много?
— Не очень. Торговля продуктами идет вяло.
— А вы проверяете у них документы? — поинтересовался Абендшен.
— У некоторых: мы ведь не патрулируем постоянно.
— Покажите мне тот район, где все это было найдено, — попросил Абендшен.
Унтерштурмфюрер подошел к висящей на стене карте и начал показывать место находки и район поиска. Абендшен внимательно следил за его пояснениями.
— Очень хорошо, унтерштурмфюрер, — сказал он, наконец, — а что вы скажете о второй половине рощи?
— Вторая половина рощи не входит в мой участок, герр гауптштурмфюрер, — развел руками молодой человек. — Я позвонил в тот район и предупредил их о моей находке. Это все, что я мог сделать.
— Соедините меня, пожалуйста, с этим районом, — попросил он унтерштурмфюрера, и тот сразу бросился к телефону.
Через минуту он протянул трубку Абендшену.
— Гауптштурмфюрер Абендшен, Пражское управление — представился тот. — Вам несколько дней назад сообщили о находке парашютов, и прочесали примыкающую к этому району часть леса? — последовала пауза, — Нет? Так сделайте это немедленно!.. А кто вам может приказывать? Если вы хотите, чтобы вам позвонил группенфюрер Франк, так он это сделает через пятнадцать минут, только я бы не хотел услышать то, что он при этом скажет! Выполняйте немедленно. Завтра рапорт о результатах должен лежать у меня на столе.
Он с раздражением бросил трубку.
— А вы, оберштурмфюрер Линц…
— Я унтерштурмфюрер, — смущенно поправил молодой человек.
— Считайте себя оберштурмфюрером, а в приказе успеете расписаться и завтра, — пояснил Абендшен, — Берите машину и отправляйтесь туда. Проконтролируйте выполнение моего приказа. Завтра отправите мне рапорт. Возникнут трудности, звоните мне, я через два часа буду на месте, — он взял листок, записал телефон и передал его молодому человеку. — В крайнем случае, можете позвонить прямо группенфюреру Франку и сказать, что делаете это по моему приказу. До свиданья.
Абендшен вышел так же резко, как и вошел.
Пардубице, 3 января 1942 года
Когда в комнату вошел Франта Гладена, Бартош лежал на койке и читал какую-то книжку, а Потучек стоял у окна и курил.
— Ребята, быстро собираемся, одеваемся и отправляемся на вечеринку, — объявил Франта.
— Какая еще вечеринка? — недовольно оторвался от своей книги Бартош, — Ты с ума что ли сошел? У нас и нормальных документов-то нет. Да и приехали мы сюда не веселиться.
— Ничего, иногда можно немного и повеселиться, — возразил Франта. — К тому же это веселье мы соединим с делом. А еще вас там ждет один приятный сюрприз.
— Что еще за сюрприз? — насторожился Бартош.
— Слушай, Фреда, — с обидой в голосе проговорил Гладена, — мы здесь тоже дурака не валяем. Если бы в этом не было необходимости, я бы спросил, хочется тебе идти, или нет. А тут я говорю «одевайся и идем».
Бартош с недовольным видом начал подниматься с кровати.
Они подошли к старому четырехэтажному коммерческому дому. Привратник в парадной кивнул Франте, как старому знакомому, об остальных он даже не спросил. Они поднялись на третий этаж, и Франта позвонил в обшарпанную дверь.
Им открыл мужчина лет пятидесяти в толстых очках. Он был невысокого роста, очень сутулый с заметной лысиной на макушке. Мужчина, близоруко прищурившись, посмотрел на Франту, потом заулыбался и сказал:
— А мы вас уже заждались. Стол давно накрыт, а вас все нет и нет.
Все трое вошли в прихожую, разделись, но когда Бартош попытался зайти в комнату, то так и застыл в дверях.
За накрытым столом, лицом к двери сидел Вальчик.
Наконец, Бартош пришел в себя от неожиданности, прошел в комнату, сел напротив Вальчика и сказал: