- Еще чего! - главный начал ухмыляться. - Ты спятил, знахарь? Один против четверых?
Эвелин, стоящую поодаль, почему-то никто до сих пор не заметил.
- Отнюдь, - возразил я спокойно. - Вы слышали, что меня называют колдуном?
На мой демонстративный щелчок пальцами отреагировал только конь главного - резко заржал и взвился на дыбы. Мой оппонент вылетел из седла и с размаху грохнулся наземь. Я ему не позавидовал: так и копчик отбить недолго. Всё остальное, впрочем, тоже.
Глаза остальных расширились. Теперь беглецы не знали, что делать. Главный лежал в пыли дороги, отчаянно ругаясь и постанывая, а его спутники переводили взгляды с него на меня. И обратно.
Фокус, разумеется, никак не был связан со щелчком пальцами, но мне требовалась наглядность. А животных я научился пугать еще в первый месяц пребывания на Фриде. Это колдунам по специальности положено.
Замешательство длилось несколько секунд. Затем двое - кучер кареты и женщина с зелеными глазами - одновременно спрыгнули на землю, чтобы помочь своему товарищу. Третий угрожающе обнажил меч, направляя своего коня ко мне.
- Ты тоже так хочешь? - спросил я, кивнув в сторону лежащего. Поднял руку. Конь начал нервно вздрагивать и прядать ушами.
Недолго думая, всадник спешился.
Это был молодой мужчина - лет двадцать восемь от силы, - однако в нем чувствовался опыт стычек. Продолговатое лицо, высокий лоб, когда-то давно сломанный нос. Парень представлял собой тот тип, который часто нравится женщинам: бесшабашный, сильный, грубый, полный веселой злости и энергии. В его серых глазах мне виделась угроза врагам и верность друзьям.
Я попадал в первую категорию.
- Сказать честно, - произнес я вслух, - мне ничего не стоило убить вас всех. Достаточно было испугать ваших лошадей сразу, когда вы скакали. Верно? Я этого не сделал, потому что мне не нужны ваши жизни. А свою я защитить в состоянии.
Парень стоял с мечом наготове, но не нападал. Его товарищи тем временем помогли главному подняться. Тот притих и производил теперь меньше шума.
Я обошел беглецов и, не оглядываясь, направился к карете.
Вот тогда парень и нанес свой удар.
Меч должен был разрубить меня от плеча до живота, а то и до паха. К счастью, я следил за противником. Здесь не понадобились даже парапсихологические способности - мне хватило старых боевых навыков.
Пустая рука движется быстрее, чем утяжеленная мечом. Это старое правило я еще раз подтвердил на практике, уйдя из-под летящего клинка. Пока парень справлялся с траекторией своего оружия (видно, он не ожидал, что промажет), моя ладонь уже складывалась в кулак на полпути к его челюсти.
Старый добрый хук снизу не подвел. Я намеренно смягчил удар, поэтому обошлось без нокдауна и выбитых зубов, но парень ошалело замотал головой. Еще один удар по мышцам плеча заставил его выпустить меч.
Остальные схватились за оружие.
- Ребята, - сказал я, обращаясь к ним с улыбкой. - Вы или вернетесь к Этвику без Викониуса, или не вернетесь совсем. Вероятно, сюда уже направляется какой-нибудь королевский отряд. На вас висит убийство короля, так что гвардейцы вряд ли будут настроены столь же благожелательно, как ваш покорный слуга. Пока есть возможность, продолжайте свой путь с миром. И забудьте о Викониусе.
Взобравшись на козлы, я осторожно развернул карету, помахал улыбающейся Эвелин и щелкнул кнутом, подгоняя пару лошадей. Мы с имперским доктором возвращались в столицу. Чуть попозже я остановлюсь и развяжу неудачливого Викониуса, но пока нужно с гордым видом удалиться. А то наши беглецы-злодеи могут передумать и пустятся вслед, намереваясь отобрать всё назад.
Интересно, как там дела у Жерара, думал я. Признают ли подданные переход власти к Анастасии? Не возникнет ли проблем и сюрпризов - в дополнение к Этвику?
И как сообщить Луизе о смерти отца?
15 глава.
За нами никто не гнался.
Это я выяснил в первые же пятнадцать минут езды, остановив карету на обочине и прибегнув к помощи мысленного зрения. Люди Этвика продолжили свой путь - правда, не так быстро. Вместе с женщиной теперь ехал молодой парень, сидевший ранее на козлах, поэтому коню приходилось несладко под двойной ношей. А главный все еще ерзал в седле: наверное, никак не мог устроиться поудобнее после своего падения. В общем, у компании были причины сбросить скорость.
Убедившись в безопасности, я забрался в карету и развязал Викониуса.
- Что? Что происходит? - имперский доктор непонимающе вертел головой, выглядывая через открытую дверцу наружу. - Где мы?
- Всё хорошо, - успокаивал я старичка.
- Что случилось? - не унимался он, энергично растирая освобожденные запястья. Затем начал приглядываться ко мне. - Азар, это вы?
Я кивнул:
- Да, я. Вас украли люди барона Этвика. Сейчас мы в половине дня пути от Милны.
- А что вы здесь делаете?
- Освобождаю вас. Вы ведь не хотите и дальше лежать связанным?
- Нет. Спасибо.
Несмотря на свою подвижность, Викониус казался на редкость беззащитным. Возможно, причиной такого впечатления был его маленький рост - старик с трудом доставал макушкой до моего плеча. Или подслеповато прищуренные глаза. Сейчас он походил на ребенка, попавшего в непривычные обстоятельства.
- Уже всё хорошо, - повторил я, убрав остатки веревок. - Дорогой Викониус, вы не могли бы мне рассказать, что вы запомнили? Как вы очутились в этой карете?
Доктор задумчиво нахмурился, уставившись прямо перед собой.