Еще древние заметили, что груз сожалений о прошлом мешает человеку действовать. Недаром, обращаясь к вечно скорбящим, кто-то из философов заметил: сегодня - первый день твоей оставшейся жизни. Попробуй посмотреть на мир глазами ребенка, и ты найдешь много хороших сторон. Не всё настолько плохо, как кажется.
Иначе говоря, мне просто было стыдно вспоминать собственные слова, сказанные перед расставанием.
Но теперь, после нашей единственной встречи, всё вернулось. Я понял, что Марго по-прежнему способна оказывать на меня потрясающее влияние. Что события, произошедшие на Менигуэне и Горвальдио, - отнюдь не игра во влюбленность. Что любовь - это нечто большее, нежели простое влечение к совершенному телу. Что…
Я догнал своих друзей и включился в оживленный разговор. Они ничего не заметили - да и как можно было заметить телепатическую связь?
А через пару часов меня нашел слуга.
- Господин Гильом де Лойнтень?
- Да. - Солидности ради я был записан в грамотах под этим именем, со скромной пометкой "герцог".
- Прошу вас.
Так прозвучало предложение идти с ним. Ни слова больше, ни слова меньше.
- Что?… - начал было Кормак в недоумении, но я жестом остановил северянина:
- Всё хорошо. У меня есть маленькое дело. Вернусь к закату… или завтра. Не беспокойтесь, со мной всё будет в порядке.
На том оставив удивленных товарищей, я последовал за моим проводником.
Уже наступила осень, однако здесь, на юге, этого не чувствовалось. Легкий бриз совершенно по-летнему освежал, но не холодил. Вообще-то мне, честно говоря, хотелось сбросить лишнюю одежду и отправиться на какой-нибудь пляж. Трудно представить, почему все местные жители предпочитали потеть в своих нелепых одеждах. Вот и слуга, присланный Марго, закутался так, словно в любую минуту ожидал снега.
- А далеко ли идти? - поинтересовался я. Молчание меня едва ли тяготило, однако в целом ситуация выглядела забавной. Интересно, о чем подумают мои товарищи? Я-то постоянно был на виду, ни с кем ни о чем не договаривался, а тут пришел молчаливый слуга, и у меня появились какие-то дела.
Но разговорить моего проводника оказалось не так-то и легко.
- Нет, - лаконично ответил он и вновь смолк.
Ну что ж. Когда-то говорили, что молчание - это золото. Приятно общаться с богатыми людьми!
Вокруг дворца тут и там попадались клумбы с пышными цветами - из тех, которые могут расти лишь во влажном и теплом климате. Огромные красные, желтые, белые, розовые лепестки поражали воображение. Невольно вспоминались цветы возле резиденции Виктора -васильки, маргаритки, клевер. Тоже красивые, но на этом фоне - маленькие, блеклые и незаметные.
Наш путь действительно был недолгим. Сперва мы спустились в город, прошли по петляющим улочкам мимо самых разнообразных строений, богатых и не очень, а затем как-то сразу оказались в "аристократическом районе". Здесь улицы стали шире, дома - еще богаче, и ко всему прочему добавилось много зелени. Маленькие лужайки, кустарник вдоль стен, цветы на окнах и крышах, даже деревья - всего этого я не видел в "нижнем" городе. Для меня весь Адриаполь представлял собой пример скорее нищеты и перенаселенности, чем места, где хотелось бы жить (в отличие от своих попутчиков-послов, я воспитывался в совершенно другой культурной среде), но, пожалуй, местные аристократы устроились лучше остальных.
Вскоре мы остановились у одного из этих домов.
Невысокая каменная стена, едва достававшая мне до груди, отгораживала маленький "дворик" - двухметровую полосу земли со все теми же цветами и кустарником. Находившийся за ней дом производил впечатление основательности. Застекленные окна, хотя и достаточно большие, совсем терялись на тщательно побеленной громаде. Здесь не использовался тип арки, названный у нас готической, и строения часто казались тяжеловесными - как и это.
- Прошу вас, - сказал мой проводник, отворяя калитку.
Мы прошли во дворик, а затем и в дом.
В прихожей царили приятные полумрак и прохлада. Никакого запаха, привычного для здешних помещений. Воздух свеж, словно только что с улицы - однако на улице он гораздо теплее. Уж не обзавелась ли Марго кондиционером?
Оставив меня, слуга куда-то исчез. А где-то через минуту я услышал быстрые шаги. В полумраке обрисовалась знакомая фигурка.
- Привет, Алексей. Пойдем.
Она взяла меня на руку и повела куда-то вглубь помещения. Миновав дверной проем, мы куда-то свернули, поднялись по лестнице и наконец-то вышли на свет.
Марго полностью преобразилась. Теперь на ней не было местных костюмов. Моя старая знакомая надела легкое зеленовато-серое платье, которое оставляло спину полностью открытой и на пару десятков сантиметров не доставало до колен - вопиющее нарушение адриапольских приличий. Я затруднился определить, сделано это платье из здешних тканей, или его родина где-то на другом конце галактики. Одно оставалось несомненным: здесь такое не носили.
- С тобой я всегда попадаю в какие-нибудь другие миры, - признался я вслух. - Тебе очень идет это платье, только оно ведь слегка противоречит местной моде?
- В доме, кроме нас, больше никого нет, - весело улыбнулась Марго. - А мы с тобой действительно не принадлежим этому миру.
- Ты права.
Еще раз свернув, мы вышли на неожиданно просторную террасу.
Большие деревья нависали над открытой площадкой, своей листвой создавая приятный уют и тень. Кроны почти полностью закрывали обзор, и только сквозь отдельные прорехи этого зеленого покрова виднелось далекое море. Где-то внизу журчал то ли ручеек, то ли фонтанчик. Послеполуденная жара здесь почти не ощущалась: листва принимала на себя прямые солнечные лучи, но немного пропускала дыхание бриза.