Об общественном резонансе он как-то не подумал.
Как ни странно, эта рукотворная звезда действительно знаменовала окончание целого этапа в развитии Фриды. Начиналась совершенно другая эра. Что-то особенное витало в воздухе, внушая не только страх, но и надежду.
Поколение, увидевшее чудо, уже не сможет жить по-прежнему.
Приготовившаяся к самому худшему стража пропустила Алексея без вопросов.
— Господи, Азар! — вскричал граф де Льен. — Я думал, вы мертвы.
— Как видите, еще жив, — усмехнулся Алексей.
Они по-дружески обнялись.
— До нас доходили безумные слухи, — сообщил Жерар, рассматривая своего собеседника.
— И вы им верите?
— Отчасти. Но я рад, что вы опять с нами.
Алексей покачал головой:
— Это ненадолго. Увы, Жерар, я вас покидаю. Вероятно, навсегда.
Граф заметно погрустнел. Мельком взглянул на море людей, все еще колышущееся по ту сторону моста.
— Сейчас? — спросил он с некоторым разочарованием в голосе. — Азар, я понимаю, что не вправе вас просить, но… У нас отчаянное положение. Вот-вот начнется что-то страшное — то ли война, то ли бойня. Вы нам нужны.
— Ах, Жерар. Один человек — это слишком мало, чтобы спасти мир. Поверьте, я сделал всё, что мог. Теперь дело за вами.
— Да-да, конечно, — граф вздохнул.
— К тому же, — продолжил Алексей с улыбкой, — эта война не состоялась. Я хочу вас поздравить: союз с Адриаполем заключен. А барон нам больше не противник. — Игнорируя вопросительное выражение на лице собеседника, он добавил: — Пойдемте, Жерар, я хочу видеть принцессу.
Они зашагали к зданию дворца.
«Ты должен назвать ее маленькой королевой», — произнес голос в голове Алексея.
«Отстань! — возмутился тот. — Уже надоел: сделай то, сделай другое! Умер, так и не выступай теперь!»
«Так я не нарочно, — начал оправдываться голос. — Зато ведь хорошо получилось, а? Симпатичный костерчик был».
«Да уж, — заметил Алексей. — Ты всегда любил эффектные сцены».
«Я? Разве это я перся через толпу, гордый аки орел? А потом нравоучительные проповеди с помоста толкал? Еще и со скромным видом: мол, ничего особенного, ребята. Воскрес и воскрес».
«Заткнись».
«Послушай, у тебя совершенно никакого уважения к покойникам. Даже к тем, которые умерли героической смертью во благо вселенной. Я тут, понимаешь, в одиночку сделал работу, с которой не справлялись двадцать пять человек, спас целый мир, поплатился за это жизнью — и что? Посмертные награды и высокие слова? Как бы не так! Мне говорят: «заткнись»!»
«Покойников любят за то, что они тихонько лежат и никого не трогают. А ты продолжаешь соваться во все дыры, да еще и обеспечиваешь мне шизофрению».
«Мое тело, кстати, уже собираются хоронить».
«Мои соболезнования, — равнодушно откликнулся Алексей. — Если это было приглашение на похороны, то я не понял».
«Жестокосердая скотина».
«Сгинь!»
Внутренний диалог прервался, потому что в этот момент Алексей с Жераром подошли к покоям принцессы.
— Она убеждена, что вы умерли, — сказал граф де Льен. — С утра не хочет ни с кем разговаривать.
Алексей взялся за ручку двери:
— Тогда лучше я войду один.
Жерар кивнул.
В спальне что-то изменилось. Время, когда здесь царили вечные сумерки и аромат застоявшегося воздуха, прошло. Теперь в окна свободно лился вечерний свет, а воздух радовал свежестью.
Девочки нигде не было.
Бегло взглянув по углам, Алексей направился к балкону.
Облокотясь на перила, Луиза смотрела вдаль. И, словно по воле ее взора, у самого горизонта тучи постепенно расступались, освобождая полоску оранжевого предзакатного неба.
Сейчас в принцессе мало кто узнал бы того ребенка, с которым более двух месяцев назад общался Азар. Исчезли почти все признаки долгой болезни. По-мальчишески коротко остриженные волосы росли теперь густо. От ненормальной худобы мало что осталось. Алексей невольно засмотрелся.
— Да ты теперь красавица! — заметил он с улыбкой.
Вздрогнув, Луиза повернулась. Встретилась с ним глазами.
«Она не верит, что ты — это я, — сказал голос в голове Алексея. — Она чувствует».
«Ну и что теперь делать?» — поинтересовался тот.
«Не знаю».
«Прекрасно. А более оригинальные идеи есть?»
«Хм… Можно попробовать вот что…»