Он охватил реющую грушу и потащил ее к свисающему с потолка обрывку цепи. Пристроил крайнее звено на место. Теперь кожаный мешок снова висел, где положено, но в любой момент мог слететь опять. Следовало бы починить цепь, согнув и запаяв лопнувшее звено.
Едва Алексей об этом подумал, цепь натянулась и стала слабо потрескивать. С изумлением мой двойник наблюдал, как края звена сами собой сблизились, а потом и вовсе срослись намертво. Трещина исчезла.
— Послушай, — обратился Алексей к девушке, уже не скрывая восхищения, — раньше я не подозревал, что ты умеешь такое делать.
Наташа рассмеялась:
— А я и не умела. Я ведь тоже постепенно кое-чему учусь.
Мой двойник еще раз осмотрел цепь.
— Обидно чувствовать себя в числе отстающих, — признался он. — Моих силенок на такое не хватило бы. В течение всей своей жизни я чаще всего был первым, или одним из первых. А тут — увы! Досаждает сильно. Наверное, у меня успел выработаться комплекс чемпиона.
— О, это мне знакомо, — заверила его Наташа весело. — Я тоже всегда впереди. В учебе, в спорте, по всяким там мероприятиям. Это всегда приятно, если тебя отмечают, хвалят, награждают какими-то грамотками. Кстати, на моей яхте есть целая комната, где я собираю все свои награды. Хочешь покажу?
— Обязательно, — улыбнулся Алексей. — А яхта здесь? Если не ошибаюсь, ее зовут Блонди?
— Не ошибаешься, — девушка мотнула головой, из-за чего длинные волосы самовольно рассыпались по плечам. Вблизи локоны больше не казались черными даже на белоснежной ткани блузки. Они были красивого темно-коричневого цвета, и освещение зала зажигало в них блуждающие красноватые искорки. — Блонди здесь. Я не умею перемещаться, как папа.
Последняя фраза прозвучала как-то грустно, и мой двойник счел нужным заметить:
— Я тоже. Надеюсь, у нас с тобой всё впереди.
Наташа снова улыбнулась — на этот раз как-то загадочно.
Рассматривая ее лицо, Алексей вдруг понял, что ему отчаянно хочется обнять стоящую перед ним девушку. Она была намного младше его, но ее молодость лишь возбуждала. «Надо же! — подумал мой «альтер-эго», полушутя. — Что это со мной случилось? Улавливаю эманации ее сексуальности?»
Наташа уже давно сформировалась как женщина. Об этом молчаливо свидетельствовало что-то в выражении лица, зрелые формы тела, даже взгляд. Алексей непроизвольно поймал себя на попытках угадать, сколько парней уже было у симпатичной девчонки, стоящей перед ним. Современная мораль допускала свободную смену партнеров на протяжении всей жизни, если только союз не успевал обзавестись детьми, но допускать — не значит предписывать. И всё же… Три? Пять?
«Уймись! — одернул себя Алексей. — Тебе-то какое до этого дело? Небось, всех своих женщин за четыре десятка лет пересчитать поленишься? А к ребенку пристаешь…»
— Странное имя для яхты, — сказал он вслух, просто для того, чтобы что-нибудь сказать.
— А я воспринимала ее как подругу, — Наташа небрежно отбросила рукой мешающие волосы за спину, и они снова засверкали красноватыми переливами. — Папа мне ее подарил еще в средних классах школы. Я тогда была в жутком восторге: такая игрушка! Вообще я мечтала о каком-нибудь домашнем животном — о собачке, хомячке. Но это оказалось лучше! С Блонди можно было поболтать, она знала обо всем на свете, понимала шутки. Я воображала ее сверстницей с большими голубыми глазами и золотистыми волосами, собранными в короткий смешной хвостик. Отсюда и взялось имя.
Она пожала плечами, словно подводя черту своему объяснению.
Ее смуглая, покрытая ровным загаром кожа казалась мягкой и безукоризненно чистой. Алексей понял, что уже некоторое время рассматривает шею своей собеседницы. Красивое женское тело всегда было предметом его восхищения… но следует, впрочем, соблюдать кое-какие условности.
Резко подпрыгнув, он в развороте достал ногой только что подвешенную грушу. Глухой удар разнесся по залу. Цепь натужно заскрежетала, однако выдержала.
— Хорошо висит, — признал Алексей, оказавшись снова на ногах. — Значит так. Сейчас я иду в душ, переодеваюсь, а потом уже все остальные разговоры. Добро, Наташа?
— Конечно, — кивнула она с улыбкой. — Я подожду тебя здесь.
Принимая душ, мой двойник думал всецело о гостье. Он знал, что Наташа учится в том же университете, который когда-то посчастливилось закончить ему. На «Аркадию» она приезжала нечасто: помехой были огромные расстояния. Клод любил гонять свой левиафан по окраинам, куда почти никто не забирался, Паэна же находилась ближе к центру цивилизованной галактики.