Пока он приближался, я полностью вышла из комнаты, закрыв за собой дверь с тихим щелчком. Пока я не проделала все это, мне и не приходило в голову, что я пытаюсь не побеспокоить Блэка.
— Простите, — произнёс коп одними губами, как только очутился достаточно близко, чтобы говорить почти шёпотом. — Не хотел оставлять вас одну, мэм. Я просто отошёл в клозет. Мой напарник, должно быть, пошёл за едой, — когда я ничего не сказала, он пожал плечами, слегка покраснев. — Я думал, он меня подождёт. Нам правда не стоило вот так оставлять вашу дверь без присмотра, я приношу свои извинения…
Я слегка улыбнулась. Просто ничего не могла с собой поделать. Едва ли кто-то из моих знакомых называл туалет «клозетом». Это выражение казалось странно устаревшим, а светловолосый коп с военной стрижкой казался мне молодым, по меньшей мере, на несколько лет моложе меня.
— Вас зовут Майкл, верно? — сказала я.
Он кивнул, просияв своей простодушной улыбкой. Я ощутила от него импульс удовольствия из-за того, что я помнила нашу предыдущую встречу.
— Да, мэм, — сказал он. — Это я. Майкл Лоусон.
Я поймала себя на том, что более пристально смотрю на его лицо. До меня дошло, что он может быть не так уж молод, как мне изначально показалось. Теперь, когда я стояла близко к нему — вероятно, ближе чем когда-либо — и действительно смотрела прямо на него, я видела крошечные линии вокруг его глаз и чуть более глубокие линии на лбу, когда он улыбался.
Полагаю, у него просто было одно из тех лиц.
Бессрочно молодых.
Пристально присмотревшись к нему, я поймала себя на мысли, что он вообще может быть старше меня. Возможно, на четыре-пять лет старше. Возможно, даже больше.
— Могу я попросить вас об одолжении, офицер Лоусон? — спросила я.
— Майкл, — поправил он.
— Майкл, — я улыбнулась ещё шире. — Я не захватила с собой налички, Майкл, и я думаю, что кафетерий наверняка закрыт. Я умираю с голода, так что я подумала…
Но Майкл тут же покачал головой.
— Нет, мэм. Он открыт. Кафетерий здесь открыт всю ночь, — он слегка закатил глаза, все ещё улыбаясь мне. — Честно говоря, наверное именно там сейчас Лу. Зная его, он пробудет там какое-то время.
— А, — я кивнула. — Большой городской госпиталь. Поняла. Должно быть, они также принимают кредитные карты?
Майкл снова кивнул.
— Полагаю, это так.
Я облегчённо вздохнула.
— Тогда не обращайте внимания, — сказала я, засовывая руку в карман, чтобы убедиться, что моё удостоверение личности и кредитка все ещё там. — Не думаю, что мне все-таки понадобится эта услуга. Я собиралась попросить одолжить мне несколько долларов, но думаю, что обойдусь.
Я развернулась, чтобы пойти по коридору в сторону лифтов, когда он поразил меня, быстро коснувшись моей руки. Пальцы на моей руке оказались лёгкими, настороженными, почти как будто он боялся оскорбить меня, но когда я повернулась, выгнув бровь, он не убрал руки.
— Вы не можете пойти туда одна, мэм, — сказал Майкл мрачным голосом. — Детектив Танака отберёт у меня жетон, если я куда-нибудь отпущу вас одну в это время ночи. Для вас может показаться нелепостью, но я не могу этого сделать. Прошу прощения.
— Я бы предпочла, чтобы вы остались с Блэком, — произнесла я слегка предостерегающим голосом.
Он взглянул на дверь, затем пожал плечами.
— Детектив предельно ясно дал понять, что он больше беспокоится о риске для вас.
Я ошеломлённо уставилась на него. Когда офицер не отступил, я выдохнула, пробормотав кое-что себе под нос. Чёртов Ник.
Блэк ловит пулю в грудь, а он беспокоится обо мне. Типично.
— Я очень не хочу, чтобы вы оставляли его одного, — повторила я чуть более холодно.
— Тогда нам придётся подождать, когда вернётся Лу, — тут же сказал Майкл, не колеблясь ни секунды. — Но я боюсь, что не могу позволить вам спуститься одной, мисс Фокс… — он засомневался, слегка покраснев, и взглянул на дверь больничной палаты Блэка. — …Или все же миссис Блэк?
Возможно, увидев что-то на моем лице, он перенёс вес на другую ногу. Убрав ладонь с моей руки, он сделал маленький шаркающий шаг в сторону от меня.
— Я не хотел быть невежливым… и это не моё дело, только скажите. Просто… — он снова встретился со мной взглядом, и в этот раз я невольно заметила, что его глаза были поразительно голубыми, как будто другого, более светлого оттенка, чем у Мозера. — Просто… я слышал, как вас сегодня называли обоими именами, мэм. Я хотел удостовериться, что называю вас правильным именем.