Когда я нахмурилась, качая головой, его голос зазвучал резче.
— Gaos, Мири… Я же знаю, что ты это понимаешь. Бл*дь, из-за чего, по-твоему, так злился твой дядя? Я думал, ты поняла… всю эту историю с «парой». Что, по-твоему, это означало? Что мы пожизненные приятели по траху, но это не зайдёт дальше?
В этот раз он говорил почти сердито.
Я уставилась на него, задышав тяжелее. Слезы вновь навернулись на мои глаза.
— Ты женился на мне, не сказав мне об этом?
Он поколебался, глядя на моё лицо.
— Док, — мягче произнёс он. — Это так не работает. Один видящий не «делает» это с другим… это взаимно. Я тебе клянусь, это взаимно. По своей природе.
— Но мой дядя сказал…
— Я знаю, что сказал этот ублюдок, — прорычал Блэк. — Но говорю тебе, этот так не работает, Мири. Просто не работает.
— Тогда почему он так на тебя злился? — я крепче скрестила руки на груди, уставившись на него.
Видя выражение моего лица, Блэк вздохнул, перенося свой вес на бок перед тем, как встретить мой взгляд. Запустив руку в свои волосы, он снова выдохнул.
— Твой дядя ожидал от меня, что я это остановлю, Мири. Он злился на меня, потому что ждал, что я увижу происходящее и остановлю это… уйду от тебя прежде, чем наш свет реструктуризируется друг вокруг друга. Я этого не остановил. На самом деле, я даже не пытался это остановить, так что да, он злится на меня. Он винит меня, потому что я знал о видящих и позволил этому случиться.
Он пожал плечами, бросая на меня слегка смущённый взгляд.
— Фактически он злится, потому что я этого хотел. Не потому, что думает, будто я принудил тебя связаться со мной, твою ж мать, а потому что я хотел этого, Мири. Он не может винить тебя за то, что ты хотела меня… ты его кровь. Но он может винить в этом меня, говорить себе, что я воспользовался тобой, позволил нам образовать пару, тогда как я мог уйти прежде, чем это случилось…
Поморщившись, я крепче скрестила руки на груди, чувствуя, как кожу снова заливает жаром.
— Тебе обязательно называть это так? — проворчала я. — Пара. Это звучит так… я не знаю. По-животному.
Он широко улыбнулся, прижимаясь крепче, но я пихнула его в грудь.
— Не наглей, Блэк… я серьёзно. Как ты мог не рассказать мне об этом?
— Не рассказать тебе? — он уставился на меня, в его глазах внезапно проступила сильная боль. — Мири! Мы говорили об этом. Твой дядя говорил об этом… во всяком случае, о важных аспектах.
Я покачала головой.
— Нет. Мы не говорили. Помнишь? Мы не говорили.
— И это моя вина? — резко спросил он.
— А чья же ещё, Блэк? — рявкнула я.
— Я спрашивал у тебя, хочешь ли ты поговорить, — прорычал он. — Я спрашивал тебя, Мири. Ты не хуже меня слышала, что сказал твой дядя! Ты слышала, как он говорит, что как только мы совершим соитие, пути назад не будет. Не притворяйся, будто у тебя не было бл*дского права голоса!
— Успокойся, — сорвалась я, покосившись в сторону комнаты Энджел. — Ты её разбудишь.
— Успокоиться? Ты хочешь, чтобы я успокоился? Моя бл*дская жена обвиняет меня в том, что я её изнасиловал… наврал ей и силой принудил к браку со мной против её воли…
Интенсивность его боли волнами хлынула наружу, достаточно горячая и неистовая, чтобы меня напугать. Ощутив там страх, боль, исходившую от него, я стиснула его волосы, прислоняя своё лицо ближе к нему. В этот раз я посмотрела ему в глаза, вынуждая встретиться со мной взглядом.
— Блэк, — пробормотала я. — Эй… ну же. Успокойся, ладно…? Успокойся… — я целовала его лицо, лаская подбородок там, где не было синяка. — Я не говорю этого, ладно? Не говорю…
— Ты говорила это, Мириам…
— Говорила. Но теперь нет.
Когда он покачал головой, стиснув зубы, я осознала, что открываюсь, вливаю жар в его грудь. Я смотрела, как закрываются его глаза и часть того заряда, что я ощущала в его свете, начинает распадаться, полыхать в жаре прежде, чем смягчиться, сделаться менее направленной. В моем собственном теле возникла боль, пока я наблюдала за сменой его выражений. Эта уязвимость смешалась с моим собственным желанием, пока едва не затмила мой разум. Я видела, как его выражение становится более открытым, более полным боли.
— Бл*дь, Мири…
На его глаза навернулись слезы, шокировав меня ещё сильнее. Я вновь поймала себя на том, что бездумно целую его лицо, обвив руками его шею и прижимаясь к нему.
— Я хотел этого, — пробормотал он. — Прошлой ночью… я хотел этого, Мири. Охереть как сильно, — его голос сделался таким тихим, что я едва его слышала, хотя его губы находились у моего уха. — То, что ты сделала прошлой ночью… gaos. Мири… Я просил тебя об этом. Я просил неделями. Но сейчас, это… я не могу сделать это прямо сейчас. У меня такое чувство, будто ты вырезаешь сердце из моей бл*дской груди, и я не могу сейчас этого сделать, Мири. Не после прошлой ночи…