Я снова сосредоточилась, стараясь почувствовать ещё больше на мокром дереве, на которое показывал Блэк.
Я ощущала резкую дозу ужаса вокруг самого крупного сосредоточения брызг крови, что было логично, но теперь я переключила своё внимание, зная, что эти отпечатки будут преимущественно либо целиком и полностью принадлежать Норбергу.
Я чувствовала, что Блэк хочет, чтобы я отыскала во всем этом настоящего преступника.
Теперь, имея представление, что вообще искать, я осознала, что сканирую дерево там, где стояли мои ноги, а также лестницу, на которой находился Блэк.
Но ничто не вибрировало с той же интенсивностью — ничто, что не принадлежало бы Норбергу.
«Ищи другие оттенки, док. В равной степени сложные… но с другой частотой».
Я кивнула, отыскивая среди изобилия более слабый свет. Я видела вещи, которые ощущались простыми, и осознала, что это наверное птицы и, вероятно, рыба. Я даже чувствовала то, что могло быть насекомыми.
«Сложные, док, — повторил Блэк, его разум звучал чуть резче. — Человеческое сознание сложно. Даже у безумцев, — он помедлил. — Особенно у безумцев».
Я нацелилась на одно, которое ощущалось определённо в высшей степени сложным, но Блэк деликатно меня оттолкнул.
«Это я, док».
Слегка покраснев, я двинулась дальше. Я нашла другой отпечаток с более сложной структурой, но Блэк опять подтолкнул меня — в этот раз более деликатно.
«Это человек, ты права… но я отследил этот отпечаток до криминалиста. То, что ты ищешь сейчас — куда более деликатно. Запомни этот оттенок и исключи его, когда почувствуешь в следующий раз. То же самое с копами… начиная со знакомых тебе».
Я кивнула, снова прищурившись и всматриваясь в дерево.
И вновь я помедлила на более сложной по ощущениям вибрации.
«Снова криминалист, док. Тот же парень».
Выдохнув с раздражением, я постаралась сосредоточиться на более мелких градациях светящихся отпечатков. Затем я кое-что почувствовала. Кое-что, что все ещё чувствовалось недавним, но не похожим на то, что я ощущала от Норберга или криминалиста или отпечатков копов, которые я чувствовала вокруг себя на пирсе.
«Он был там, — послала я через несколько секунд, показывая пальцем. — Где ты сейчас».
Блэк кивнул, и в этот раз он выпустил разгорячённый импульс одобрения. «Хорошо. Очень хорошо, док. Расскажи мне о нем».
Я нахмурилась, сосредоточившись на оттенке и стараясь получить больше.
«Он стоял на лестнице? — послала я после нескольких секунд концентрации. — Держался там, где ты сейчас…?»
«Чуть дальше, но близко, док. — Блэк кивнул. — Это хорошо. Что ещё?»
Я встретилась с ним взглядом. «Ты не беспокоишься испортить эти отпечатки? Стоя прямо там, где стоял он, когда убивал его?»
Блэк покачал головой. «Это не так работает, док. Не в этом случае. Здесь я его лучше чувствую. Что ещё?»
Я вернулась к концентрации на месте, где стоял Блэк. Ещё через несколько секунд я нахмурилась. «Он реально… пустой, — наконец послала я. — Вообще никаких эмоций. Ни волнения, ни возбуждения. Ни гордости. Ни страха. Просто… ничего».
Блэк снова кивнул, в этот раз едва уловимо.
— Что это значит? — вслух спросила я.
Вместо ответа Блэк начал подниматься по лестнице туда, где сидела я.
Когда он добрался до меня, я ощутила внезапное желание схватиться за него, но Блэк обошёл меня, не коснувшись. Почему-то это причинило ещё больше боли, чем в полицейском участке.
В те же несколько секунд он отсоединился от моего сознания.
Блэк подошёл прямиком к Нику.
— Мне нужно проверить пару вещей, — сказал он. — Позвоню тебе позже, — он собирался уйти, но помедлил, неодобрительно взглянув на Ника. — И пусть твои люди свяжутся с моим офисом, — добавил он холоднее. — По поводу денег, Ник.
Ник наградил его раздражённым взглядом, но кивнул, отмахиваясь.
Блэк взглянул обратно на меня. На секунду я почти подумала, будто он что-то скажет. Затем он, видимо, передумал и вместо этого лишь кивнул.
Прежде чем я успела решить, должна ли я ему что-то сказать, он уже зашагал прочь.
Глава 6
Поиски
Клайв Таннер взглянул вниз с лестницы его деревянного крыльца, когда на обочине прямо перед его домом остановился мотоцикл.
Поначалу он едва взглянул на сам байк и парня на нем, только подумал про себя «Крутой байк».
Он здесь привык к дуралеям на японских мотоциклах. Здесь жило много желающих косить под байкеров, треплющих языками и пушками, отвозивших детей на выходные в дюны, чтобы колесить на квадрациклах и пить пиво с жирными жёнами.
Однако сейчас до этого ещё оставалось несколько месяцев.
В это время года обычно было тихо. Большинство парней, проезжавших в это время дня, относились к «перманентно праздному классу», как сам Клайв.
У него хотя бы было оправдание в виде старости.
Было жарко, хотя стоял всего апрель, и тем самым, середина весны. Поскольку он переехал сюда примерно пятнадцать лет назад — устроившись где-то посередине Терлоком, Йосемитским национальным парком и жопой мира — можно было подумать, что жара его больше не беспокоит. Или, по меньшей мере, что она не удивляет его каждый год.
Но его кондиционер издавал последние болезненные хрипы, а стены старого дома были тоньше неглиже шлюхи, и казалось, что с каждым годом Клайв чувствовал жару сильнее, а не наоборот.
— Глобальное потепление, — говорил его друг Дэвис всякий раз, когда он жаловался.
Но Клайв не верил в этот бред сивой кобылы.
Отпив глоток из запотевшей бутылки пива «Роллинг Рок», которую он держал в одной руке, он осознал, что более пристально разглядывает парня на байке, в дорогой коже, который взглянул на дом самого Клайва.
Клайв напрягся, садясь прямо, когда парень положил шлем в отделение для хранения под сиденьем и прошёл через ржавые ворота, которые вели в заросший травой дворик Клайва. Этот дворик, который Клайв очень даже сознательно игнорировал, в настоящий момент был усеян полураскрывшимися одуванчиками и диким горохом.
— Ты сейчас же развернёшься и отправишься туда, откуда пришёл, пацан, — посоветовал Клайв, крикнув, когда парень в кожаной одежде закрыл за собой скрипучие ворота. — Ты увидишь конец моего 45-го калибра, если не сделаешь этого. Что бы ты там ни продавал, я не покупаю…
— Успокойся нахер, Клайв, — сказал мужчина.
Клайв уставился на него.
— Я тебя знаю?
— Ты меня знаешь, — сказал мужчина. — Так что успокойся.
— Успокоиться? Ты думаешь, я шучу, мальчик?
— Я думаю, что теперь ты такой же засранец, каким был тридцать лет назад, — сказал парень, стоявший ниже него. Он добрался до низа просевших деревянных ступеней и начал подниматься по ним своими дорогими на вид мотоциклетными ботинками, преодолев первые несколько ступеней без остановки. — …А теперь успокойся нахер. Это друг.
— У меня нет никаких проклятых друзей, — выплюнул Клайв.
Мужчина, стоявший ниже, рассмеялся.
— Вот уж охереть какой сюрприз.
— Я серьёзно, сейчас же, — сказал Клайв. Он наполовину выбрался из складного шезлонга, помедлив лишь потому, что его больное колено заклинило, и нужно было его разработать. — Иди отсюда. Пока я не позвонил шерифу…
— Клайв, Иисусе…
Темноволосый мужчина в мотоциклетной куртке к тому времени почти достиг крыльца, и Клайв невольно сглотнул, осознав его рост. Затем мужчина поднял глаза, встречая взгляд Клайва с поджатым, практически раздражённым выражением очерченных губ.
Он носил тёмные зеркальные очки, как авиаторы. Или скорее очки копов. Такие, которые снаружи стирали глаза человека.
Однако когда он поднялся на крыльцо, он их снял.