Она положила голову на плечо Сималару, тот принялся гладить ее черные волосы.
— А говоришь, что не представляешь каково мне, — тихо произнес эльф, переходя на «ты». — Вот оказывается, чего ты боишься. Значит ты тоже в некотором роде в рабстве…
— Да, может, ты и прав, — согласилась девушка, не заметив, как собеседник к ней обратился. — Но мне все-таки легче, чем тебе… Слушай, давай сменим тему, — предложила она неожиданно. — Мы сюда пришли веселиться, а говорим все время о неприятных вещах.
— Да уж, благодаря твоему отцу мы сегодня повеселились, — улыбнулся Сималар, продолжая гладить девушку по голове. — Хорошо еще, что никто не пострадал.
— Я прошу прощения за отца, — серьезно сказала Микаэла. — Если бы он не выпил столько за столом, он бы сдержал обещание, и не стал устраивать настоящий бой.
— Не извиняйся, — произнес эльф. — Ты не виновата в том, что случилось.
— Но я предполагала, что так может получиться, — не согласилась принцесса.
— Ладно, перестань, — сказал Сималар с нежностью. — Того, что случилось, все равно не изменишь. Лучше скажи, неужели нам придется встречаться вот так, среди множества других девушек, которые к тому же не прочь соперничать с тобой?
Словно в подтверждение слов гладиатора о других девушках, из-за одной из стен их комнаты раздались приглушенные камнем женские стоны. И эльф и принцесса одновременно подумали о том, что хоть кто-то останется доволен временем, проведенным во дворце.
— К сожалению, пока придется делать именно так, — ответила Микаэла. — Отец, если узнает о том, что я провожу время наедине с невольником, просто взбесится. Тебя точно казнят, а меня он запрет во дворце и не выпустит до самой свадьбы.
— Ну вот, опять о грустном, — произнес адаритар, немного отстраняя от себя девушку, чтобы взглянуть ей в глаза. — Микаэла, ты все-таки никак не можешь отвлечься от мысли, что ты принцесса.
— Но как я могу забыть об этом? — спросила девушка печально. — Мне все вокруг постоянно об этом напоминают.
— Давай договоримся, что хотя бы когда ты со мной, ты будешь забывать об этом, — предложил Сималар.
— Хорошо, — согласилась принцесса. — Давай поговорим о тебе.
— Нет уж, лучше о тебе, — возразил Сималар, — ты про меня, наверняка, и так достаточно знаешь из рассказов других людей.
— А что бы ты хотел обо мне узнать? — поинтересовалась Микаэла, обняв эльфа.
— Все, — ответил гладиатор.
— Это невозможно, — сказала девушка и улыбнулась. — Это слишком долгая история для одной встречи.
— Значит, будет повод встретиться еще раз.
— Но ты тоже поведаешь о себе? — попросила Микаэла и начала рассказ.
Скоро эльф узнал, что она единственная дочь Аголара, что мать ее умерла, вскоре после родов и все воспитание девочки легло на плечи отца. И царь, не имея достаточно времени для дочери, изо всех сил старался, чтобы девочка не чувствовала себя одинокой. Принцесса росла в окружении множества подруг, которых тщательно отобрали из знатнейших дворянских семейств. Они вместе обучались наукам, вместе ходили на прогулки и Микаэла, несмотря на то, что росла без матери и редко видела отца, была счастлива.
Только в последнее время ее жизнь стала менее безоблачной: отец начал выбирать для принцессы жениха. Этого девушка никак не могла понять, считая, что должна это сделать сама и не по политическим мотивам, а полюбив.
— Так найди кого-нибудь, — предложил Сималар засмеявшись. — Полюби его и выйди замуж. Не вижу в этом никаких проблем.
— За эту прямоту ты мне и понравился с самого начала, — сказала Микаэла и тоже улыбнулась. — Ко всему прочему я понимаю, что это не единственное твое достоинство. Ты очень хороший, замечательный чело… эльф.
— Могла и договорить, — заметив оговорку девушки, сказал невольник. — Ведь человек — это не только название народа. Это признак высокого разума существа. На самом деле я обычный эльф, а вот ты действительно замечательная девушка. Помимо внешней красоты у тебя еще и такая очаровательная головка на плечах неплохо сидит. И поверь мне — это достаточно редкое сочетание в нынешнем мире.
Пока принцесса и эльф разговаривали, их соседи более приятно проводили время с девушками. Причем гном с Зарташем проявили на этом поприще чудеса мужской силы и девушки ушли вместе с ними только под утро, крайне утомленные, но довольные. Только Айдорн не улегся со спутницей в постель.
Войдя в комнату, дворянка сразу же удобно устроилась на широком диване, Айдорн в нерешительности остановился перед ней. Они успели уже познакомиться, юноша знал, что ее зовут Имиана, что она баронесса, а ее владения где-то на крайнем западе Виалора.
— Ну что же ты стоишь? — спросила девушка гладиатора, приподнимаясь на локте. — Иди же сюда.
— Я так не могу, — ответил дрианорец.
— Что?! — удивилась Имиана.
— Я не хочу, и не буду заниматься с тобой любовью, — объяснил Чемпион.
— Но почему? Что во мне не так? — спрашивала девушка рассердившись. — В конце концов, сейчас я повелеваю тобой и могу приказать тебе сделать это.
— Не можешь, — возразил дрианорец. — ты мне не хозяйка. И не тебе решать, наказывать меня или награждать.
— Неужели я тебе нисколько не нравлюсь, — обиделась Имиана.
— Ты очень красива, — сказал Айдорн. — Но я не хочу быть для тебя всего вещью, предназначенной для удовлетворения.
— Не только моего, но и твоего тоже, — вкрадчиво произнесла девушка, голос ее разлился по комнате нежным мурлыканьем. — Разве тебе неприятно обладать женщиной, и получать от этого удовольствие?
— У меня на родине влюбленные, встречаясь, испытывают взаимные чувства, — холодно ответил Айдорн.