Они бросились в нападение, отбирая у противников инициативу. Эльф умело поднырнул под одного и подрезал подпругу. Гвардеец спрыгнул на землю, готовый поразить врага, но Сималара уже рядом не было. Воин перекатился по земле, поднялся, и скрестил мечи с черным рыцарем. Гном, не питавший особых чувств к лошадям, а после событий прошедших дней так и вовсе их возненавидевший, поступал гораздо проще: мощными ударами секиры он рубил всадников вместе с конями. Айдорн так же как и эльф старался щадить ни в чем неповинных животных и потому пытался сначала спешить всадника, а потом уже поразить. Микаэла расположилась поодаль и обстреливала черных рыцарей, правда пока безрезультатно — они слишком быстро двигались, чтобы дать девушке возможность как следует прицелиться.
Не сговариваясь, друзья решили сначала покончить с черными рыцарями и потому от царских гвардейцев только отбивались. Несколько воинов Сартора валялись на земле, кто разрубленный почти пополам секирой Дрэрка, кто пораженный в грудь мечами Айдорна и Сималара.
Но и беглецам тоже досталось — сказывалось численное превосходство противника: дрианорца ударом сверху ранили в плечо, эльфа ткнули кинжалом в бок, гному сильно порезали руку.
Некоторые из гвардейцев, ни с того ни с сего опустили оружие, некоторые набросились на недавних попутчиков в черных доспехах. Скоро все из оставшихся в живых царских воинов сражались на стороне беглецов против рыцарей Черного Мага. Прошло не более получаса с начала битвы и она закончилась.
Царские гвардейцы сложили оружие, приблизились к Микаэле и преклонили колени.
— Ваше Высочество, — спросил один из них, — почему Вы на стороне похитителей?
— С чего вы взяли, что эти три воина меня похитители? — удивилась принцесса.
— Ваш отец отправил нас за вами, сказав, что Вас украли прямо из-под венца, — ответил гвардеец.
— Вы, наверное, не присутствовали на той свадьбе, — усмехнулась Микаэла. — Иначе ни за что не согласились преследовать нас. Действительно, я сбежала прямо с церемонии, но сбежала по своей воле. Отец хотел насильно выдать меня замуж за Сартора.
— Мы действительно ничего не знали об этом, — произнес воин. — Нам самим не нравится то, что творится сейчас в стране по воле Вашего отца и этого Черного Мага. Тем более, что он ведет себя в последнее время как полновластный правитель Виалора.
— Ты хочешь сказать, что вы больше не будете нас преследовать? — спросила принцесса.
— Да, Ваше Высочество, — ответил гвардеец, а потом продолжил с жаром. — И если нам будет позволено, мы хотели бы сопровождать Вас.
— Спасибо за предложение, — ответила Микаэла, — но чем больше наш отряд, тем заметнее. Вы лучше отправляйтесь домой, отыщите тех, кому как и вам не нравится то, что сейчас делается в стране и попытайтесь бороться.
Девушка дала понять, что разговор окончен, рыцари встали с колен, поклонились, потом повернулись, забрали оружие, сели на коней и поскакали обратно в столицу.
После того как гвардейцы скрылись за горизонтом, три друга, до сих пор стоявшие с обнаженным оружием, готовые ко всему, без сил повалились на землю. Микаэла бросилась к ним, промыть и перевязать их раны.
— Кто-то говорил, что этот бой будет для нас последним, — улыбнувшись, обратилась она к Айдорну. — А ведь все получилось не так уж и плохо.
— Да уж, — согласился дрианорец, — сегодня нам повезло. Но что было бы с нами, если бы нас преследовали только воины Черного Мага?
— Да ладно тебе, — заворчал гном. — Тогда мы бы их всех и положили. Вы ведь все видели, какая у меня теперь секира. Посмотрите, она даже не затупилась.
— Давайте-ка лучше спать, — предложил Сималар, когда девушка их перевязала. — Завтра перед нами самая трудная часть дороги и нам нужно основательно отдохнуть.
— Я даже знаю, что предложить тебе для лучшего отдыха, — тихо сказала Микаэла, увлекая эльфа в сторону от остальных.
Утром беглецы проснулись если не посвежевшими, то немного отдохнувшими. Перед ними от горизонта до горизонта простирался Великий лес, в последнее время чаще называемый Темным. Вотчина Черного Мага. Наскоро перекусив остатками провизии, путники сели на коней и направили их неторопливым шагом в сторону сплошной стены вековых деревьев.
Подъехав поближе, друзья поняли почему этот лес чаще именовался Темнолесьем. Дело было даже не в Сарторе, а в деревьях: гиганты настолько древние, что даже эльф почувствовал себя рядом с ними младенцем. Толстые, в несколько обхватов стволы с омертвелой корой, свешивающейся неопрятными клочьями. Толстый слой серого мха, поднимающийся на высоту десятков локтей и делающий деревья похожими на древних стариков с всклокоченными бородами. Мертвые ветви, лишенные покрова листьев, казавшиеся когтистыми лапами чудовищ из детских кошмаров. Зелень сохранилась в лесу только на верхушках деревьев, даже сквозь толстый ковер покрывавшей землю прелой листвы не пробивалось ни одной травинки. Мрачную картину дополняло полное отсутствие всякой живности: ни одна птица не перепрыгивала с ветки на ветку и не нарушала тишину песней; не заметно и зверушек, которые копошились бы в подлеске.
Настроение у путешественников заметно ухудшилось, и с тяжелым сердцем они вступили под сень деревьев.
Глава IX
Изнутри Темный лес оказался еще мрачнее, чем снаружи. Друзьям показалось, что они вступили в царство смерти, настолько разителен контраст леса с только что покинутой равниной.
— Не хотел бы я встретиться с существами которые это сотворили, — сказал пораженный Дрэрк, показывая на окружающие деревья.
Глазам путников предстала весьма неприятная картина: с веток, помимо мха, клочьями свисает паутина, кое-где ее настолько много, что она загораживает проходы между деревьями. Пришлось спешиться, потому что, продираясь сквозь плотные слои животного шелка, кони рисковали полностью в нем запутаться.