Чувствуя, как нарастает паника, он зажмурился и сосредоточился, чтобы взять себя в руки.
Потом открыл глаза, свернул крышечку с флакона Аддермирской микстуры и осушил его одним глотком. Жидкость была прохладной и сладкой на вкус, и он почувствовал, как становится ясно в голове, а странное холодящее ощущение в руке уходит.
Дауд лег на диван и позволил слабости охватить его. Прежде чем закрыть глаза, он ощупал куртку и достал осколок черного зеркала. Подержал перед лицом, глядя на собственное отражение в свете лампы. Он казался себе постаревшим и уставшим. Потом Дауд наклонил зеркало, и ему показалось, что там виден оранжево-красный свет и слышится рев огня, отдающегося эхом в веках.
А потом Дауд уснул.
24-й день месяца Урожая, 1852 год
«Проведя два года в обществе еретиков, безумных и тех редких злодеев с черным сердцем, практикующих истинную магию, могу сказать со всей откровенностью, что видал такое, чего не выдержали бы многие иные. Хотя испытания и невзгоды лежат на сердце тяжким грузом, я обязан вести хронику уникальной возможности лицезреть всевозможные извращения, которыми Чужой награждает тех, кто ищет его нечестивого совета».
– Все готово?
Слуга ведьмы обернулся к своей хозяйке, Люсинде, и низко склонился, возя рваными полами черного плаща по земле. Не разгибаясь, он поднял взгляд к ее лицу. Помялся – наверное, боясь, что огорчит ее. Заломил руки и живо закивал.
– Все подготовлено, моя госпожа, – сказал он. Едва ли не прижимаясь к земле в самоуничижении, он обернулся и показал на особняк, прилепившийся к горе на другой стороне пропасти.
– Дауд спит в старом доме. Осталось лишь разбудить его – и ловушка захлопнется.
Люсинда наклонила голову, глядя на особняк. Солнце поднималось, небо над головой стало фиолетовым и оранжевым.
Новый день. Новое начало.
– Надеюсь, оно того стоит, – сказала Кэйтлин. Она прислонилась к низкой белой стенке, сложив руки, и смотрела вниз, не желая встречаться с Люсиндой взглядом.
Люсинда подошла к ней, потом подняла ее подбородок пальцем. Кэйтлин пыталась отвести глаза от сестры, но потом все же взглянула ей в лицо.
– Я жалею об этих смертях не меньше твоего, – сказала Люсинда.
Губы Кэйтлин были плотно сжаты. Люсинда знала, что за боль та чувствует, – они потеряли двух своих сестер в Королевской кунсткамере. Значительная потеря, учитывая, как уменьшился ковен после поимки Брианны Эшворт. Кэйтлин сбежала – Люсинда знала, что ее сестру гложет чувство вины, но это было мудрое решение. Потому что так и нужно было поступить. Кэйтлин нашла и принесла несколько линз Оракула – машины, что касалась самой Бездны. Машины, созданной Брианной, которая работала вместе с самим Кирином Джиндошем.
И две слабые ведьмы даже облегчили им задачу. С каждым часом Люсинда ощущала, как сила ускользает от нее. Если делиться остатками с другими, то силы уходят быстрее, но теперь она чувствовала, что может удерживать их немного дольше. Чернильные линии по ее телу – очередная работа Брианны – горели и пульсировали.
Ей это пригодится. Для ловушки потребуется каждая толика силы, что она сможет призвать.
Но этого она не сказала Кэйтлин. Та потеряла не только двух подруг, но и возлюбленную. Убитую тем, кто сейчас спит так близко.
Она показала на особняк.
– Но мы отомстим, поверь мне. Когда Дауд проснется, мы схватим его. Это только вопрос времени.
Кэйтлин уставилась на Люсинду, а потом улыбнулась. Она бросила взгляд на согбенного фамильяра Люсинды, жалкого коротышку, не более чем кулька лохмотьев на земле.
– А что с последней частью?
Люсинда проследила за взглядом сестры. Потом подошла к слуге. Опустила руку к пресмыкающемуся человеку – он поднял взгляд и отскочил в испуге… а потом медленно протянул собственную иссушенную руку, а на лице его была смесь удивления и восторга.
Люсинда обняла его, подойдя ближе – так близко, что их тела крепко прижались друг к другу.
– Чаллис, ты сослужил добрую службу.
– Да, госпожа.
– Ты сделал все, что я просила.
– Да, госпожа.
– Не задавая вопросов.
– Да, госпожа.
– Тогда внемли мне, Чаллис. У меня для тебя последнее задание.
– Что угодно, госпожа! Что угодно.
Люстинда опустила на него взгляд. Кэйтлин присоединилась к ней.