«Как только ему не холодно? — подумала Дульсе. — Он, наверное, всю ночь шел по пустыне».
— Куда тебе? Могу подкинуть до Чиуауа, — сказал ему Пабло.
— Я пришел за молодой сеньоритой, — вдруг сказал парнишка. — Дед послал меня. Он сказал, что сеньорита может «видеть». Она видела вчера «полет вихря».
«Полет вихря»! Дульсе словно огнем обожгло, а по спине пробежали мурашки. Конечно! Именно так и должно было называться то, что она видела вчера на ярмарке. Значит, это было правдой! Старик на самом деле оторвался от земли и парил в воздухе, исполняя свой «полет вихря». Только почему же этого не видели остальные? А она-то думала, что бредит...
— Не понимаю... — Пабло покосился на Дульсе. — Какой дед? Ты знаешь его?
Дульсе помотала головой, с неотрывным интересом глядя на парнишку.
— Меня зовут Хуан Карлос. У сеньориты есть свет внутри. Я тоже вижу его. Людей со светом немного на земле, и лучше, если они будут знать друг друга и помогать. Дед сказал, сеньорите нужна помощь. И он знает, как помочь ей.
Пабло хотел сказать что-нибудь резкое, так как ни слова не понял из того, что сказал парнишка, но Дульсе тронула его за рукав.
— Я видела вчера твоего деда, - сказала Она парнишке. Он поразил меня. Я хочу узнать, как он может помочь мне.
— Вы должны приехать к нему. Он ждет.
— Но это невозможно, — возразил Пабло. — Мы должны вернуться в Мехико. Нас ждет работа.
— Садись, Хуан Карлос, — Дульсе распахнула заднюю дверцу. — Ты покажешь нам дорогу?
Парнишка молча забрался на заднее сиденье и уставился Пабло в затылок.
— Поворачивай!.. — вдруг отчетливо раздалось в голове у Дульсе, хотя вслух не было сказано ни слова.
Пабло вздрогнул и обернулся к Хуан Карлосу.
— Поворачивать? — переспросил он вслух.
Он развернул машину на сто восемьдесят градусов, в они помчались обратно, вновь миновали индейское селение, из которого выехали несколько часов назад, и устремились по пыльной дороге на запад, в наиболее пустынную и труднодоступную часть горного хребта Западной Сьерры-Мадре.
Они молчали всю долгую дорогу. Им не было нужды обмениваться словами. Едва лишь мысль возникала в мозгу Хуана Карлоса, как Пабло тут же отзывался на нее и послушно поворачивал руль, увеличивал или же сбавлял скорость.
Это было странное состояние, когда они все трое как будто слились в одно существо, изнутри чувствуя малейшие оттенки состояния другого.
Легкий страх Дульсе постепенно проходил, она успокаивалась, ощущая неспешное благожелательное течение мыслей Хуана Карлоса.
Она поняла, что машина едет слишком медленно и Хуан Карлос слегка нервничает, потому что один уже давно преодолел бы расстояние, отделяющее их от хижины его деда.
«Разве это возможно?» — мысленно задала вопрос Дульсе. И получила ответ:
«Я умею перемещаться со скоростью мысли. Я давно жду вас дома, и мне трудно удерживать себя здесь».
«А твой дед как добрался вчера до ярмарки и обратно?*
«Мой дед настоящий охотник, — горделиво подумал Хуан Карлос. — Мой дед может одновременно бывать в нескольких местах, временах и измерениях. И в то же время спокойно ужинать со мной в нашем доме».
«Твой дед занимается магией? — включился в обмен мыслями Пабло.
«То, что вы называете магией, на самом деле просто способ жизни. Мой дед не применяет заговоров и заклинаний. Он живет силой своей мысли».
«Я тоже живу только благодаря тому, что мыслю», — возразил ему Пабло.
«Это не совсем одно и то же, — поправил его Хуан Карлос. — Жить силой мысли можно, только когда найдешь свою тропу и найдешь в себе силы ступить на нее».
«Тропа — это что? Жизненный путь?»
«Это тропинка в океане хаоса, по которой посвященный может продвигаться вперед в своем познании сил природы».
«Как поэтично...» — подумала Дульсе.
Хуан Карлос глянул на дорогу.
«Сверни налево и держись ручья. Через полчаса будет жилище».
Пабло послушно повернул руль влево.
Дульсе! — обеспокоенно позвал Пабло. — Я не спал? Ты не знаешь, куда мы заехали?
— К подножию срединных вершин хребта Сьерра-Мадре, — безмятежно отозвалась Дульсе. — Держись ближе к тем кустарникам. Разве ты не видишь тропинку?..
Глинобитная хижина приткнулась одной стеной к излучине ручья. Она стояла совершенно одна в этом пустынном, затерянном месте, к которому не было даже подъездной дороги.
Пабло остановил машину и заглушил мотор.
Они с Дульсе вышли и в нерешительности остановились посреди утрамбованного, чисто выметенного дворика.