— По изволению Божию... «Духом Святым живущим в нас...», — он осекся, а затем, видимо, не найдя сразу подходящей цитаты, сказал: — Сеньорита Торрес, я найду... вы займете место... я хотел сказать... есть место... роль... в общем, вы бывали на моей проповеди.
— Да, — кивнула Исабель, хотя только слышала подробное описание этого действа от Рохелио и Чаты.
— Девушка-ангел, — продолжал Гонсалес уже более уверенно. — Сеньорита, которая исполняла эту роль, к сожалению... — Он замялся, и эта секундная заминка не осталась незамеченной. — Она была вынуждена срочно уехать к себе домой. Кажется, серьезно заболела ее мать. Конечно, все эти внешние эффекты совершенно не обязательны, одним праведным словом «Вселится Господь в тела и души Ваши», но я вслед за авторитетами нашей церкви считаю, что возвышенная атмосфера во время проповеди значительно способствует тому, чтобы слово дошло до сердец.
— Когда я могу приступить к своим обязанностям? — спросила Исабель.
— Как только... как только я поправлюсь и возобновлю проповеди, — ответил Гонсалес. — Я думаю, это случится самое ближайшее время. Мне стало уже значительно лучше с Божьей помощью. Но в эти дни, — он снова взглянул на Исабель, — вы сможете приходить ко мне, чтобы я объяснил вам, что нужно делать..Я уверен, что у вас все прекрасно получится. «Исполнились Духа Святого и говори Слово Божье с дерзновением» — это сказано о таких, как мы, — заявил он без ложной скромности.
— Я приду завтра же, — сказала Исабель тихо, но в ее голосе не было смирения.
Сесария, понимая, что девушке грозит серьезная опасность, считала, что поездка в Мехико, хоть и совсем недолгая, должна происходить в глубокой тайне. К сожалению, Рита имела очень эффектную и запоминающуюся внешность. Почти любой, кто однажды видел эту девушку, мог ее запомнить и узнать даже по прошествии некоторого времени.
Выход из положения предложил Чус.
— Мама, а что если надеть на нее мой старый костюм? По росту должен подойти, разве что будет немного болтаться.
—Слушай, а ты у меня что-то соображаешь! — громыхнула Сесария. — Сейчас поглядим.
Она открыла сундук, в котором, пересыпанная нафталином от моли, хранилась старая одежда. Чего здесь только не было, начиная со свадебного платья самой Сесарии и кончая распашонками ее внуков. Все эти вещи были не новые, но еще годные к носке. Такова вечная судьба бедняков — они обрастают гораздо большим количеством барахла, чем богатые или даже просто зажиточные люди, которые без сожаления выбрасывают ненужные вещи. Бедняки же хранят «на черный день» (который обычно так и не наступает) буквально все, начиная от стоптанных ботинок и рваных скатертей и кончая ломаными стульями, ржавыми ножами и треснутой посудой.
Вот и Сесария была обычно просто не в силах расстаться с какой-нибудь прохудившейся кастрюлей. «Чус запаяет, — говорила она. — Вдруг окажется, что других кастрюль в доме нет». Так и лежала она годами в кладовке, пылясь и занимая место.
Однако на этот раз бережливость Сесарии оказалась как нельзя кстати. Приблизительно из середины сундука она извлекла еще вполне приличный костюм, в котором ходил лет двадцать назад, когда молодым парнем только устроился на работу и начал прилично зарабатывать.
— Сейчас отпарим его, и будет как новый, — ворчливо приговаривала Сесария.
— Такие сейчас не носят, — с сомнением покачала головой Санча.
— Ничего, один раз доехать до Мехико — сойдет, - ответила Сесария.
Рита, со своей стороны, была готова на все, лишь бы убежать отсюда. Она панически боялась не Гонсалеса, а Джава Адамса. По ночам ей снилось, что он душит ее, и Сесария, проснувшись, слышала, как девушка стонет и вскрикивает от ужаса.
Скоро костюм был готов. К счастью, он оказался Рите как раз по росту.
— В плечах очень широк, — сказала она, рассматривая свое отражение в зеркале.
— Ваты подложим, — ответила Сесария. — Будет из тебя нормальный широкоплечий парень, а не задохлик какой-нибудь.
После этого Сесария взяла большие портняжные ножницы и безжалостно срезала девушке ее светлые кудри, а потом сожгла их в плите.
— От греха подальше, — объяснила она. — Вдруг увидит кто.
Затем она вымыла Рите голову и покрасила волосы в черный цвет. Девушка надела костюм, подложила под плечи вату, и скоро в квартире Сесария вместо белокурой девушки появился тоненький паренек с черными коротко остриженными волосами и карими глазами. Он с удивлением и грустью смотрел на себя в большое зеркало, стоявшее в прихожей.