Перед ней стояла полная пожилая женщина, в которой она через секунду узнала прежнюю Сесарию, свою соседку по Вилья-Руин. Да, это была та самая Сесария, которая сначала так досаждала Томасе, пытаясь выяснить, не приходится ли малышка Роза ей вовсе не крестницей, а дочерью, которую Томаса якобы родила без мужа. Но именно Сесария помогла ей в трудную минуту, когда Томаса слегла и не могла работать, — помогала ей, чем могла, а потом и купила очень дорогое лекарство. Томаса не раз потом вспоминала свою соседку и однажды, уже много лет назад, получила от нее весточку из Куэрнаваки, куда Сесария с семьей уехала, когда муж нашел там выгодную работу. Томаса тогда ответила своей старой соседке, но ответа так и не получила.
И вот теперь Сесария стоит прямо перед ней.
— Да что же я, проходите, — засуетилась Томаса.
Сесария вошла, а вслед за ней в дом проскользнул худенький паренек.
— Садитесь, располагайтесь, будьте как дома, — хлопотала Томаса. — Сейчас я соберу что-нибудь на стол.
— Да не хлопочи так, соседка, — Сесария по-прежнему называла Томасу соседкой. — Сядь, давай поговорим, ведь давно не виделись.
Наконец, Томаса приготовила гренки с сыром, сварила кофе, быстро нарезала салат из томатов и сладкого перца, достала из холодильника холодную телятину. Ей хотелось встретить Сесарию как можно лучше.
Наконец все уселись за стол.
— Ну, рассказывай, — сказала Томаса. Это, я так понимаю, твой внучок?
— Ничего подобного, — возмутилась Сесария. — Мои внучки уже высоченные лбы, давно работают, да и как в нашей семье мог уродиться такой заморыш, - она критически окинула взглядом тощего паренька, который молча сидел над тарелкой и ничего не ел.
— Тогда как же... — начала Томаса и замолчала.
— А вот как, — сказала Сесария. — Это вообще девушка, к твоему сведению. Рита. Но это между нами. За ней охотится этот проходимец, который выдает себя за святого человека, чтоб ему пусто было! — Сесария высказала еще несколько нелестных замечаний в адрес проходимца, употребляя при этом такие слова, которые вряд ли часто звучали в стенах этого дома.
— Погоди, как ты сказала? Гонсалес? — насторожилась Томаса.
— Да, — подтвердила Сесария. — Так его зовут, Вилмар Гонсалес.
— Да это же тот человек, который увивался за нашей Луситой. Что-то там потом произошло, мне-то не рассказывали, но я слышала краем уха. Как будто он заманил ее к себе в дом, а там напал на нее...
— Он! — уверенно заявила Сесария, как будто во всей Мексике был только один такой мужчина. — А еще проповедник.
— Да-да, проповедник, — кивала головой Томаса. Она повернулась к Рите: — Так этот изверг охотится за тобой, деточка?
— Сейчас я все тебе расскажу. — Сесария отправила в рот очередную порцию салата и начала: — Иду я недавно на рынок. Рано утром, еще до свету...
И она подробно, останавливаясь на каждой мелочи, рассказала Томасе, как встретила на улице несчастную девушку, как они с Чусом переодели ее и как она привезла ее в Мехико.
— Жаль мне ее стало, — сказала Сесария. — Да и больно хороша она была в костюме ангела. Сейчас-то этого не окажешь. — Она, ухмыльнувшись, посмотрела на Риту. — Помоги ей, Томаса: Может, ее на работу определить куда?
— Куда же ей идти, если она ждет ребенка? — возмутилась Томаса. — Пусть остается здесь. Дом пустует, я здесь за старшую. Так что мне и решать. А к тому времени, как вернется Роза, она уже, наверно, родит. Вот тогда и будем думать, как жить дальше. Может, она к родителям отправится или где-то найдет работу. Посмотрим.
— Вот и распрекрасно. — Сесария удовлетворенно махнула рукой. — Я-то сегодня вечером уже обратно отправлюсь, а то как там Чус справляется? Он ведь у меня теперь инвалид.
— Как инвалид? — всплеснула руками Томаса.
Сесария рассказала бывшей соседке о травме, которую сын получил на заводе.
— Лечить-то лечили, да недолечили.
— Наверно, как наш Рохелио, — сказала Томаса. — Он ведь тоже довольно долго не ходил, думали, уж останется калекой на всю жизнь. Так нет — встал и ходит. Нужна операция.
— Какая там операция! — горько сказала Сесария. — Компенсацию мы уже истратили — на лечение и просто на жизнь. Таких денег нам вовек не заработать.
— Ну, ничего, — сказала Томаса. — Что-нибудь придумаем. А теперь давайте я покажу вам дом. Ты, Сесария, поди, никогда в таких домах-то и не бывала.
— Еще чего! — возмутилась та. — Я в таких бывала, какие тебе и не снились!
Томаса только улыбнулась и повела гостей по дому.
Лаура Наварро и молодая американка проворно взбежали по трапу на белоснежную яхту. Роза поднималась последней, медленно, как бы неохотно переставляя ноги. Симпатичный аргентинец уже ждал их на палубе, гостеприимно улыбаясь.