Чтобы несколько утешить себя, он позвонил в старинный колокольчик, и на пороге появился дворецкий Франческо, который служил графу Максимилиано Роскари уже двадцать лет.
— Что вам угодно? — как всегда бесстрастно и с безупречной учтивостью произнес Франческо.
— Немедленно подай виски со льдом, — произнес Луиджи.
— Слушаюсь, — произнес дворецкий и удалился.
В ожидании виски Луиджи закурил сигарету. Он нервно постукивал пальцами по крышке письменного стола. Когда дворецкий принес поднос с виски, он залпом отпил чуть ли не половину стакана и потом чертыхнулся.
Послышались шаги, и в комнату вошла его жена Аделаида.
— Что, опять напиваешься с утра? — презрительно проговорила она.
— Если бы ты знала, что происходит, тебе бы тоже захотелось напиться, — мрачно проговорил Луиджи.
— Ну что еще у тебя стряслось? — уже несколько встревожено спросила Аделаида.
— Мне удалось узнать, зачем этот чертов Фрезини отправился в Буэнос-Айрес, — объявил Луиджи, отхлебнув еще виски.
— Ну, так зачем?
Луиджи встал и начал ходить взад-вперед по просторной библиотеке.
— Луиджи, неужели ты не можешь сесть и не мельтешить у меня перед глазами? — раздраженно воскликнула Аделаида.
— Если ты будешь меня дергать, я совсем не стану с тобой разговаривать, — отрезал Луиджи и налил себе еще виски. Затем он вынул новую сигарету и закурил. — Так вот, мен удалось узнать, о чем говорил наш выживший из ума дядюшка с адвокатом, отправляя его в Аргентину.
— Так о чем же? — не выдержала Аделаида.
— Представь себе, у нашего благородного маркиза, оказывается, есть побочный сын, который проживает в Аргентине! У меня есть кузен — представляешь, как повезло!
И он разразился злым смехом.
На лице Аделаиды отразилось недоверие, смешанное с испугом.
— Откуда ты знаешь?
— Он сам признался в этом старику Фрезини, когда рассказывал ему эту душещипательную историю. Представляешь, лет тридцать пять тому назад была у него, оказывается, артисточка из аргентинского балета, которой он сделал ребенка и отправил восвояси.
— И что, теперь она его шантажирует? — заинтересовалась Аделаида.
— Отнюдь нет! Ты можешь себе представить, мой дядюшка настолько выжил из ума, что за свой счет отправил адвоката в Аргентину, чтобы разыскать этого неизвестного сыночка и доставить сюда. Как тебе это нравится?
— А откуда ты узнал про разговор твоего дяди с адвокатом?
— Мне передал Джузеппе. Недаром я ему плачу за то, что он держит ушки на макушке. Как только он проводил Фрезини в кабинет, он занял свой наблюдательный пост и смог услышать весь их разговор.
— А ты не боишься, что связываться с Джузеппе слишком рискованно?
— Наоборот, дорогая, я ничем не рискую. Даже если его и поймают за этим занятием, ну что тут такого: слуга подслушивает хозяйские разговоры. Дело обыкновенное. Джузеппе слишком многим мне обязан, чтобы втягивать меня в это дело.
— Значит, ты считаешь, что он ничего не перепутал и на его сведения можно положиться?
— Джузеппе уверяет, что граф говорил достаточно громко, и он прекрасно слышал весь разговор, — вздохнул Луиджи.
— Боже мой! — воскликнула Аделаида — теперь с нами будет.
— В том-то и дело, — ответил ее муж. — Дядя Максимилиано пока не знает, что отцовское поместье мне не принадлежит, а если узнает... Не нравится мне история с новоприобретенным сыном.
— Но ведь в завещании графа ты назван главным наследником.
— Все так, но он уже два раза переписывал завещание, кто ему помешает сделать это еще раз? Он уже угрожал мне исключить меня из завещания, если еще раз услышит о моих долгах.
— Я тебя предупреждала, Луиджи, — грозно заговорила Аделаида. — Вечно ты связываешься с кем попало. Если б ты сидел тихо и не влезал в сомнительные сделки, ты бы не потерял отцовское поместье и мог бы жить в роскоши и благополучии.
— Это ты говоришь! — возмутился Луиджи. А кто настоял, чтобы мы купили новый автомобиль? Кто втянул нас в эту поездку в Сан-Тропес, где ты заказала пятизвездочный отель? Кто в прошлом месяце истратил на бриллиантовые серьги деньги, которые были предназначены для уплаты процентов по займу?
— Стыдись, Луиджи, — произнесла Аделаида негодующим тоном и выпрямилась во весь рост, приняв величественную позу. — Когда ты умолял меня выйти за тебя замуж, ты очень красноречиво расписывал великолепие и роскошь, которыми ты меня окружишь. Ради тебя я отвергла солидных женихов и среди них того, за которого мне советовали выйти мои родители. И вот, по-твоему, я теперь дошла до такой жизни, что ты попрекаешь меня жалкой парой сережек! Ты, который в казино в Сан-Тропесе просадил сумму большую, чем весь наш счет за пятизвездочный отель, о котором ты вспомнил.