— Наверно, я неправ, что пригласил вас сюда повеселиться, а сам вместо этого жалуюсь вам на жизнь, сказал вдруг Роберто. — Смотрите, как танцуют Лаура и Хосе. Роза вы разрешите вас пригласить?
С этими словами он встал со своего места, подошел к ней и подал руку. Это было так неожиданно, что она не успела возразить. Она хотела сказать, что у нее нет настроения, но почувствовала, что Роберто уже увлек ее и ведет к танцевальной площадке.
Роза искоса посмотрела на лицо молодого мужчины. Его плотно сжатые губы и нахмуренные брови выдавали внутреннюю напряженность. «Его преследуют грустные воспоминания, и он хочет отвлечься от них, — подумала Роза. — Я для него всего лишь средство на мгновение избавиться от тяжелых дум».
Звучала медленная, плавная мелодия, и Роберто уверенными движениями вел Розу по кругу. Она ощущала силу, исходящую от него, он возвышался над ней, и она казалась совсем маленькой и хрупкой, но Роза чувствовала, что его мысли витают где-то далеко. Сама Роза постаралась раствориться в музыке и в этой южной звездной ночи, чтобы не догружаться в воспоминания.
За столиком их уже ждали Лаура и Хосе. Они весело болтали, обсуждая экзотические блюда, необычное оформление кабаре, достоинства танцовщиц в ярких национальных костюмах. Роза и Роберто благодаря этому имели возможность исполнять в основном роль слушателей.
— Учти, Роза, мы с Хосе уже договорились, что обязательно встретимся в Италии, — весело объявила Лаура.
— Кстати, Лаура, я еще не успел поблагодарить вас за фотографии, — сказал Роберто. — Большое спасибо, это будет для меня приятным воспоминанием.
— Да и нам приятно, капитан, поместить в альбом фотографию двух таких бравых мореплавателей, как вы и Хосе, — задорно ответила Лаура.
— Неужели покажете своим домашним? — с притворным изумлением спросил Хосе.
— Ну, разумеется. Я давно уговариваю мужа купить мне самолет или яхту, а он возражает, говорит, что мне даже машину доверять опасно. Вот я и скажу ему, что, если он не поторопится, мне будет с кем уплыть в дальние края.
— Ох, Лаура, ты неисправима, — засмеялась Роза. — Того и гляди наши новые друзья подумают, что мы и вправду гоняем по свету на личных самолетах.
— О нет, Роза, мы с тобой всю жизнь были работающими женщинами. Роза, наверно, не рассказывала вам, — обратилась она к собеседникам, — что она владелица одного из лучших цветочных салонов в городе.
— Вам очень подходит ваше имя, Роза, — произнес Хосе. —
Вы действительно похожи на цветок.
— Ого, дружище, ты стал поэтом, — усмехнулся Роберто.
В этом момент засверкали разноцветные огоньки и началось второе отделение представления.
На обратном пути Роза и Лаура попросили остановить машину на набережной, чтобы еще раз полюбоваться ночным видом океана.
— Большое вам спасибо, — сказала Лаура. — Это был замечательный вечер.
— Помните, что вы обещали ждать меня на площади Святого Марка в Венеции, — сказал Хосе Лауре.
— Если вы не опоздаете, — засмеялась Лаура. — Увы, я не отличаюсь терпением и не люблю ждать.
Роберто в это время тихонько говорил Розе:
— Спасибо вам, что вы выслушали меня. После этого вечера мне стало легче. Я хотел бы, чтобы мы встретились еще.
— Я желаю вам счастья, — сказала Роза в ответ, пожав ему руку.
Над ними простиралось темно-синее небо, усеянное звездами.
ГЛАВА 26
Жан-Пьер, выйдя из самолета, сразу же ощутил всей своей кожей горячее дуновение ветра. После зябковатого моросящего дождя, который сопровождал его посадку Вене, было так приятно вновь окунуться в теплый, ласково-расслабляющий климат Мексики.
«Похоже, я уже стал аборигеном, — с усмешкой подумал Жан-Пьер. — Европа показалась промозглой, а необходимость надевать по вечерам плащ просто удручала. То ли дело — свободный летний костюм, в котором так легко дышится всему телу...»
Он уселся в такси, жадно приникнув к окну, наблюдая за открывающимися перед ним видами Мехико, ставшими такими родными за последние годы.
«Я действительно словно вернулся домой... Да, собственно, это теперь мой дом», — подумал он.
Его умиляло смешение в архитектуре мексиканской столицы многочисленных стилей и эпох. Древняя пирамида соседствовала здесь с мрачноватым монастырем шестнадцатого века, чьи стены еще помнили османскую осаду и болезненные удары пушечных ядер, когда рушился древний город Теночтитлан... А рядом — суперсовременный стадион «Ацтека».