— Флорита! Ну как тебе не стыдно, — вмешался Рохелио. — Такая большая девочка и ревет. Видишь, Тино уже лучше. Он скоро встанет.
— Пусть он встанет сейчас! — топнула ножкой Флорита.
— Ее величество принцесса велят вам встать, — сказал сыну Рохелио.
Тино с трудом поднялся и сел на кровати. Все тело у него болело, руки и ноги едва слушались, до лица было даже страшно дотронуться.
Только тут Флорита увидела избитое лицо брата. Она испугалась и снова заплакала.
— Ну что ты, в самом деле... — пробубнил Тино. — Скоро все пройдет. Подумаешь, синяк.
— Пойди поешь, — позвала сына Эрлинда самым будничным тоном, как будто ничего не произошло.
Сын пришел на кухню и без всякого аппетита съел пару гренок с сыром. Все молчали. Родители боялись начать серьезный разговор, не понимая, как сын станет на него реагировать. Флориту пугало огромное лиловое пятно на лице брата, и она только, не отрываясь, смотрела на него и молчала.
— Отец, — вдруг сказал Тино. — Мне надо с тобой поговорить.
— Выйдите, пожалуйста, — попросил Рохелио жену и дочь.
— Те без разговоров ушли с кухни, плотно прикрыв за собой дверь.
— Отец, сказал Тино. — Мне нужно заплатить долг. Сегодня же.
— Сколько? — спросил Рохелио.
Он никак не ожидал услышать то, что услышал:
— Миллион двести восемьдесят тысяч опустил голову, — сказал Тино.
— Миллион... — повторил Рохелио. Первым его чувством было изумление — как, кому, при каких обстоятельствах сын мог задолжать ТАКУЮ сумму?
— Да, — пробормотал Тино. — Я подписал такую бумагу... Ну, в общем, долго объяснять. Короче, каждый день мой долг вырастает в два раза. Геометрическая прогрессия... — мрачно добавил он.
— Так, — соображал Рохелио, — Значит, завтра твой долг вырастет до двух с половиной миллионов.
— Если точно — два миллиона пятьсот шестьдесят тысяч, — ответил сын. — Так что лучше заплатить сегодня.
— Это они тебя и побили? — спросил отец, хотя ответ был очевиден.
Тино только утвердительно качнул головой.
— Что ж, люди они, видно, серьезные, — сказал Рохелио. — Придется заплатить. Но завтра они уже пожалеют об этом.
— Не стоит с ними связываться, отец, — сказал Тино. — Ты ничего не добьешься. А ведь они могут не только избить, но убьют, если ты перебежишь им дорогу.
— Подлецы! Рохелио с силой ударил кулаком по столу, так что зазвенели чашки. — Ну ладно. Я сейчас поеду в банк, сниму деньги. А ты сиди здесь.
Когда Рохелио привез деньги, Тино по-прежнему сидел на кухне в той же позе, в какой отец покинул его. Он, казалось, весь одеревенел.
— Вот, — сказал Рохелио, положив перед сыном сверток. — Здесь ровно миллион сто двадцать восемь тысяч песо.
— Добавь еще пять, — попросил Тино.
— Зачем? — спросил Рохелио, хотя прекрасно понимал зачем.
— Надо, — устало ответил Тино. Он видел, что отец прекрасно знает о том, зачем ему эти пять тысяч. Не хотелось объясняться впустую, а выдержать сейчас без очередной дозы кокаина он просто не мог. — Пожалуйста, отец, дай и лучше не спрашивай.
— Хорошо, с металлом в голосе сказал Рохелио и положил еще одну пятитысячную купюру.
Он принял твердое решение лечить сына от наркомании, но понимал, что сейчас не самая лучшая минута для начала.
Тино взял со стола деньги.
— Ну, я пошел, — сказал он, тяжело поднимаясь на ноги.
— Я пойду с тобой, сын, — сказал Рохелио.
— Нет, отец, ни в коем случае. — Тино даже испугался. — Зачем? Чего ты хочешь этим добиться?
— Я хочу посмотреть этим людям в глаза, — сказал Рохелио. — Людям, которые хуже бандитов с большой дороги, хуже грабителей, пиратов. Это настоящее акулы, а не люди.
— Если ты это скажешь им, будет очень плохо, сказал Тино. — Ты что же, хочешь, чтобы у них проснулась совесть? Она не может проснуться, потому что у них ее никогда не было. Понимаешь? Рохелио это прекрасно понимал. И все же он хотел лично, своими глазами увидеть людей, которые ограбили и избили его сына. Но он видел, что Тино ни за что, не пойдет с ним вместе. И тогда Рохелио решился на хитрость.
— Иди, — сказал он. Но, когда Тино вышел из дома, он незаметно пошел за ним следом.
ГЛАВА 27
Как и предполагал Рохелио, Тино направился в ту сторону, где располагалось так хорошо знакомое ему ночное кафе «Твой реванш». Был еще день, и для посетителей кафе было закрыто. Тино, не раздумывая, свернул во двор, было видно, что он знает здесь все ходы и выходы.
Рохелио не рискнул сразу же идти за ним, потому что во дворе сын мог бы его заметить, и остался на улице. Минут через пять, когда сын, по его расчетам, уже должен был зайти помещение, Рохелио твердым шагом вошел во двор и огляделся. Сюда выходило несколько дверей, и он решительно не знал, за какой именно исчез Тино.