Дон Серхио заказал официанту кофе «капучино» и бутылку красного вина. Посмотрев на Розу, он сказал серьезным голосом;
— Я узнал о вашей поездке от Пабло, когда звонил ему на днях, но нс знал, и каких именно городах вы остановитесь. Я очень рад, что мы с вами встретились. — И тут жё, переведя взгляд на Лауру, произнес: — Скажите, донья Лаура, когда вы прибыли в Венецию?
— Только сегодня днем, — ответила Лаура.
— О, я счастлив. Это дает мне возможность стать первым, кто откроет перед вами тайны этого города. Пусть я не венецианский дож, но я влюблен в Венецию, и мне доставляет неизъяснимое наслаждение щедро дарить его тем, кто впервые ступает на эти улицы.
Лауре показалось, что на лице Инес опять промелькнуло раздражение, но она быстро справилась с собой.
— Благодарю вас, дон Серхио, — сказала Лаура — Мы как могли готовились к путешествию, и Роза уже смеется над тем, какое количество путеводителей я проглотила. Но, конечно, будет очень приятно походить здесь с кем-нибудь, кто знает Венецию.
Дон Серхио опять обратился к Розе:
— Я знаю, что наша несравненная Лус сейчас гастролирует в Вене. Есть ли у вас какие-нибудь новости о ней?
Роза оживилась.
— Вы знаете, доя Серхио, как раз позавчера мы прочитали в итальянской газете отчет о Фестивале пяти континентов. Рецензент очень высоко отзывается о Лус, я в газете помещена фотография, где она в роли Изольды. Когда я увидела, я купила сразу десять экземпляров этого номера. Они у меня в гостинице, и я с удовольствием вам их покажу.
Все наперебой стали обсуждать успехи Лус. Когда в разговоре наступила пауза, Роза, сидевшая рядом с Инес, обратилась в ней:
— Лус говорила мне, что вы вышли замуж и что работаете Этнографическом институте. Но это было еще в прошлом году, и с тех пор мы не виделись.
— Ах, сеньора Линарес, я уже не замужем, — спокойно ответила Инес. — Мы с Фермино развелись два месяца назад.
— Ох, простите, Инес, я не хотела...
— Ничего страшного, я спокойно могу говорить об этом, — сказала Инес. — Мой психоаналитик объяснил мне, что тут нет ни моей вины, ни вины Фермино, а все дело во взаимодействии наших комплексов.
— И вас удовлетворило такое объяснение? — спросила Лаура, прислушивавшаяся к разговору.
— Оно помогает мне глубже осознать себя, — ответила Инес. — Психоаналитик говорит, что, согласившись на этот брак, я понизила уровень притязаний...
— Простите, как это? — переспросила Лаура.
— «Уровень притязаний» — это термин в психологии, — не смутившись, объяснила Инес. — Ну, если объяснить попроще, я согласилась на этот эксперимент с человеком, который уступал мне по своим качествам.
— Но он вам хотя бы нравился? — спросила Роза.
— «Нравился» слишком расплывчатый термин, — наставительным тоном сказала Инес. — Как бы то ни было, мой психоаналитик говорит, что, пойдя на этот эксперимент, я компенсировала некоторые из своих комплексов и теперь могу начать более глубокую работу над своей личностью уже на новом этапе.
— С помощью психоаналитика? — язвительно спросила Лаура.
— Не только, сеньора Наварро. Мой психоаналитик сказал, что для обретения внутренней гармонии мне неплохо совершить путешествие за рубеж, а поскольку Серию как раз собирался в Италию, он любезно согласился взять меня с собой.
«Ловко придумано, — сказала про себя Лаура. — Эта юная особа не теряется, когда надо «обрести внутреннюю гармонию».
Но дону Серхио не терпелось снова завладеть вниманием слушательниц.
— Мои прелестные дамы, — произнес он. Поскольку время уже не раннее, я предлагаю сопроводить вас сейчас во Дворец дожей, пока он не закрылся.
— С удовольствием, — сказала Роза.
— Но, Серхио, ведь мы уже там были, — недовольно сказала Инес.
— Дитя мое, — ответил дон Серхио. — Что значит один раз, когда созерцаешь бесценные полотна Тьеполе и Веронезе! Мы вновь насладимся ими, а после этого я приглашаю всех присутствующих на обед в мой любимый ресторан.
С этими словами он торжественно поднялся и с видом полководца, готового к битве, повел своих спутниц к Дворцу дожей...
Исабель была недовольна собой. Да, она с легкостью могла управлять Гонсалесом, он был у нее как на ладони, но ведь она была здесь не для того, чтобы очаровывать или сводить с ума старого сластолюбца, готового бегать за любой юбкой. Ее задача была куда сложнее — выяснить теневую сторону дел Гонсалеса — с кем он связан, чем занимается на самом деле, ведь было очевидно, что все проповеди в парке — лишь ширма, прикрывавшая его истинную, весьма сомнительную детальность. Как проникнуть в эти дела — этого Исабель пока не знала.