ГЛАВА 28
Для визита к Сесарии Исабель выбрала непоздний вечер. Рохелио упомянул в письме, что та торгует на базаре жареными каштанами и воздушной кукурузой, а это означало, что вставать Сесарии приходится рано и, следовательно, она рано ложится.
Когда Исабель появилась перед дверями ее квартиры, Сесария сначала долго рассматривал» гостью, держа дверь запертой на цепочку. После того как Рита низвергла в ее глазах авторитет доктора Гонсалеса, Сесария, а вслед за ней и многие ее подруги больше не появлялись на проповедях, этому знать в лицо новую девушку-ангела она не могла.
— Я к вам от Рохелио Линареса, — сказала Исабель и немного виновато улыбнулась. — Извините, что так сваливаюсь вам на голову... но мне очень нужно кое-что от вас узнать.
— От Линареса, тогда ладно, — проворчала Сесария и открыла дверь. — Проходите. А то я с некоторых пор стала опасаться. — Сесария сделала в воздухе какие-то неопределенные знаки, которые, видимо, должны были объяснить Исабель, кого именно она опасается к почему..
— Я получила от Рохелио письмо, — сказала Исабель. — Он просил вам передать, что с Ритой все в порядке,
— Она носит костюм?---строго спросила старуха.
— Да, — утвердительно кивнула головой Исабель, хотя понятия не имела, что носит Рита.
— Хорошо. — Сесария довольно улыбнулась. — А я ведь ловко придумала, правда?
— Конечно, — подтвердила Исабель, не имевшая никакого понятия, о чем идет речь.
— А вы-то сами кто будете? — поинтересовалась Сесария, разглядывая гостью.
— Вы вряд ли обо мне слышали, — ответила Исабель,— Но я прихожусь Рохелио родственницей. Мой муж — родной брат жены Рохелио. А здесь я... — Исабель задумалась, как бы в двух словах объяснить Сесарии свою миссию. — Мы следим за одним человеком. И я... я новая девушка-ангел у Вилмара Гонсалеса.
Услышав это, Сесария так и всплеснула руками.
— Да как же вы своими ногами-то, да в самое пекло! — воскликнула она.
— Так надо, — ответила Исабель. — Я затем и пришла к вам, чтобы узнать, не рассказывала ли вам Рита что-нибудь о самом докторе или о тех людях, которые его окружают?
— Особенно-то она не распространялась, бедная девочка. — Сесария заохала и стала немного похожа на старую заботливую сову. — Кроме самого Гонсалеса, будь он неладен, говорила только про одного. Есть там у них такой - лютый зверь, вот что я тебе скажу. Держись от него подальше.
— О ком вы говорите? — спросила Исабель, хотя понимала, что речь может идти только об одном-единственном человеке — том самом, которого она еще не видела.
— Да ты его знаешь, — заговорила Сесария почему-то на тон ниже. — Такой белесый, как будто на него краски пожалели. И все время в костюме. Я-то раньше принимала его вроде как за монаха, что ли: он не улыбнется, ни рта не раскроет. А оказалось, он у них главный, чуть не главнее самого Гонсалеса. У него всюду уши. — Сесария заговорила еще тише. — Уж я едва Риту вывезла из Куэрнаваки — его люди, слышь, на всех вокзалах, на всех дорогах дежурили, ее искали.
Теперь Исабель не сомневалась — разумеется, именно Джон Адамс держит связь с другими членами преступной группировки. Нелегко будет распутать клубок, но придется.
— А что он за человек? — спросила Исабель. — Ну, что ему нравится, что не нравится?
— Что за человек? — вздохнула Сесария. — Сама не знаю, врать не буду. Но вот Рита, бедняжка, боялась его пуще черта. От одного имени дрожать начинала. Рассказывала она мне, как он ее пытал — бил, так чтобы синяков не оставить, пауков сажал на нее, змей. Как она с ума не сошла, одного не понимаю. И главное — ему это нравится, людей мучить. Теперь Гонсалес вроде бы так сказал: «Поймаешь Риту — она твоя». Вот он и старается, чтобы поглумиться вволю.
— Да-а... — только и сказала Исабель. — Хорошие помощники у святого человека.
Отправляясь к Сесарии, она и предположить, не могла, что ей придется иметь дело с садистом.
Выйдя от Сесария, Исабель поспешила в многокомнатную квартиру, которую проповедник Гонсалес снимал для себя и своей «команды». Здесь девушка-ангел занимала две смежные комнаты, которые запирались изнутри.