Слова тети Мими не сразу дошли до Рохелио и Эрлинды. Как? Тино хотят похитить? Да возможно ли это?
— Тетя Мими, ты уверена? — с недоверием спросила Эрлинда. — Может быть, тебе показалось?
— Тогда и вам сейчас кажется, что вы меня видите! — рассердилась старушка. — Говорю вам, как только он выйдет из дома, так его и сцапают.
Рохелио, который в первый момент был склонен не поверить предостережениям тети Мими, вспомнил лицо Койота, когда они уходили, и вдруг понял, что только этого и следовало ожидать. Такие, как Койот, в долгу не остаются.
— Значит, завтра утром... — повторил он.
— Или сегодня вечером, — сказала тетя Мими. — Она вдруг заторопилась. — Надо идти, как бы меня не хватились. Догадаются ведь, черти, кто вас предупредил.
— Я провожу вас, — засобирался Рохелио.
— Еще чего! — воскликнула старушка. — Если они увидят меня с тобой, то мне уж точно несдобровать. Я, может, проживу всего пару лет, но лучше их все-таки прожить. Да и помирать от рук Койота и его людей мне что-то не хочется.
С этими словами она выскользнула за дверь и бесшумно исчезла на лестнице.
Эрлинда и Рохелио остались стоять посреди прихожей как пораженные громом.
— Что делать... — прошептала Эрлинда. — Я прямо в отчаянии. Придется не выпускать его из дому.
— Все равно рано или поздно ему придется выйти, — сказал Рохелио. — Кроме того, он может сбежать. Ты же видишь, в каком он сейчас состоянии. Надо отослать его к Густаво на ранчо. Я давно собирался это сделать и, видишь, дособирался.
— Значит, надо его где-то спрятать, — сказала Эрлинда. — Слушай, а что если отвезти его к Томасе и Кандиде? Там его они не станут искать. И выбраться оттуда не так просто — двери Томаса запрет.
— Если захочет — убежит, — сказал Рохелио. — Но будем надеяться на лучшее. Там его можно положить под капельницу, тем самым облегчив его положение. Ему ведь сейчас главное пережить ломку, потом будет легче. Я думал положить его в больницу, но теперь об этом не может быть и речи. А в нашем старом доме ведь сохранилось все медицинское оборудование еще с того времени, когда я попал в аварию.
— Да, так и сделаем! — поддержала мужа Эрлинда.
В этот миг зазвонил телефон. Рохелио снял трубку.
— Это я, тетя Мими, — раздалась знакомая скороговорка. — Они уже уехали. Все.
— Что еще случилось? — с тревогой спросила Эрлинда, увидев, как изменилось лицо мужа.
— Они уже уехали, — потерянно сказал Рохелио. — Мы опоздали.
— Надо что-то придумать! — воскликнула Эрлинда. — Погоди, они ведь не знают, что мы обо всем предупреждены, и думают захватить нас врасплох. Я думаю, этим надо воспользоваться. Я выведу Тино.
— Нет, Эрлинда, нет! — воскликнул Рохелио. — Они ведь прекрасно знают, как он выглядит. Вам не удастся пройти незамеченными.
— Я придумала! — воскликнула Эрлинда, — Ты говоришь, тетя Сесария привезла эту девушку переодетой в мальчика. Мы сделаем то же самое.
Задача переодеть Тино девушкой была не из самых простых. Дело в том, что все женские вещи, которые были в распоряжении, принадлежали Эрлинде и Флорите и были Тино узковаты и коротковаты.
Наконец Эрлинда извлекла из шкафа длинную широкую юбку и просторную блузу. В этом костюме Тино смахивал на крестьянку из центральных штатов, но Эрлинде и Рохелио было не до стиля. Тем более что на голову Тино нужно было повязать косынку — у него были достаточно длинные волосы для мальчика, но для крестьянской девушки они были невозможно короткими.
Сам Тино принимал в своем превращении пассивное участие — ему было плохо и хотелось лечь, правда, еще больше хотелось другого, но он пытался взять себя в руки, хотя это и удавалось с большим трудом.
Примерно через сорок минут после звонка тети Мими из квартиры Рохелио вышли две женщины — одна городская, изящно и со вкусом одетая, легко шла в туфлях на высоких каблуках. Рядом с ней тяжело, по-мужски переставляла ноги женщина в платке и длинной юбке, видимо, родственница из деревни.
— Смотри, как ковыляет, и туда же — в столицу захотелось, — прокомментировал ее походку один из боевиков Койота, сидевший вместе с парой головорезов в машине с потушенными фарами.
Пабло и Розита ждали Лус в аэропорту.
Девочка нетерпеливо подпрыгивала, пытаясь разглядеть мать в толпе миновавших таможенный контроль пассажиров.
— Подожди, еще рано, — успокаивал ее Пабло - Мамин рейс еще не объявили.
Ho Розита так нервничала; что он согласился подойти к стеклянным дверям, и девочка приплюснула нос, вглядываясь в каждого, кто проходил через узкие ворота металлоискателя.