Исабель на миг представила, что Лалито может стать наркоманом. У нее защемило сердце. Что угодно, только не это! На ее глаза навернулись слезы — она уже так соскучилась по своим: по Лало, Густаво, по своему ранчо. Но какое-то седьмое чувство подсказывало ей, что скоро все закончится, но как именно закончится — это зависело вот нее.
Итак, женщины решили, что Антонио Суарес, вернувшись из больницы, немедленно поедет в Мехико к Рохелио и все тому передаст, а уж Рохелио свяжется со специальным отделом полиции, который занимается борьбой с наркобизнесом. Их задача была, в сущности, несложной — следить за передвижениями человека по имени Джон Адамс, выяснить его связи и затем внезапно совершить обыск и привлечь виновных к ответственности. Так, постепенно обрубая щупальца, можно будет добраться и до головы гигантского спрута.
Федерико Саморра по-прежнему отсиживался в небольшой деревушке близ мексиканской границы. Ежедневно он получал от Гонсалеса подробные отчеты о том, как продвигаются дела в Куэрнаваке, которая теперь стала столицей его маленькой кокаиновой империи.
И даже находясь здесь, за границей, он продолжал руководить ее деятельностью. В распоряжения Саморры были все самые современные виды связи — телефоны и факсы, пейджеры и мини-радиостанции, которые давали возможность практически мгновенно получить или передать информацию в любую точку планеты. Все это помещалось в большом просторном доме Саморры, который занимал он один.
С виду этот дом ничем не отличался от других строений поселка, выделяясь разве что своими размерами. Войдя внутрь, посетитель попадал в большой зал, обставленный с удобствами, но вполне обычно. И только избранные допускались дальше — в святая святых Федерико Саморры — его кабинет, который был оснащен по последнему слову техники. Тех, кто попадал сюда впервые, поражали немыслимый контраст между спокойным сельским пейзажем снаружи и суперсовременной электронной аппаратурой в этом просторном кабинете.
В целом Саморра был доволен. Гонсалес справлялся с возложенной на него функцией, не привлекая к себе лишнего внимания. Он точно и аккуратно управлял вверенным ему участком — получал кокаин из Колумбии и развозил по крупнейшим городам Мексики.
Все началось в тот день, когда полиция внезапно нагрянула в скромный ресторанчик города Пуэбло. Как назло это произошло как раз через три дня после того, как они получили солидную партию товара. Все это было крайне неприятно. Саморру настораживал тот факт, что к этому ресторанчику полиция никогда не проявляла ни малейшего интереса. И вдруг! С чего бы это? «Не иначе, как кто-то настучал, — мрачно думал Саморра. — Причем это не местный отдел, там у меня есть свои люди, а спецбригада из столицы...» Все это крайне не нравилось Федерико Саморре, но он продолжал надеяться, что завал кафе в Пуэбло досадная, но все же случайность.
Однако прошло еще несколько дней и один за другим завалились пункты в Гвадалахаре, Акапулько, Чиуауа. Это уже не могло быть случайностью. Причем, что самое главное, все эти пункты обслуживались отделом Гонсалеса, более того — Саморра заметил насторожившую его закономерность: во всех этих местах за два-три дня до обыска побывал агент Гонсалеса, некий Джон Адамс. Сам Саморра никогда его не видел и потому не очень доверял ему. «Кто знает, что это за птица. Вдруг он агент Интерпола, они ведь часто внедряют своих агентов в отлаженные структуры, чтобы развалить их изнутри», — думал шеф.
Когда же пришло сообщение о том, что полиция накрыла с поличным весь груз, который обычным путем шел из Колумбии, причем это произошло раньше, чем «паломники» прибыли в Куэрнаваку, он уже не сомневался, что внутри самой организации орудует агент, который каким- то образом предупреждает полицию о доставках партий кокаина, и не в какое-то местное отделение, а столичную спецбригаду.
Нужно было разобраться с тем, что происходит там, у Гонсалеса, и немедленно. Саморра понимал, что возвращаться в Мексику опасно, но этого требовали интересы дела.
Он написал от руки записку: «Дедушка возвращается в Мехико. Обеспечьте встречу» — и отправил ее по факсу в Куэрнаваку. Никакой подписи можно было не ставить — Вилмар Гонсалес прекрасно знает почерк своего шефа и сразу же поймет в чем дело.
Томаса уже собиралась ложиться, когда в дверь позвонили. Приход Эрлинды явился для нее полной неожиданностью — Рохелио побоялся предупредить ее по телефону из опасения, что их номер могут прослушивать,