Она поднялась на цыпочки и прошептала Лус на ухо:
— Я знаю... Он волшебник...
ГЛАВА 31
Старый граф Роскари, маркиз де Вальдес сидел в старинном кожаном кресле в своем кабинете и просматривал отчеты управляющего, которые принес ему дворецкий Франческо. Граф последние годы отдавал много времени и средств на благоустройство близлежащего городка, к которому прилегало имение Кампофьоре. Вместе с отчетами ему принесли план архитектора по реконструкции служебных зданий, которые сохранились на территории имения с восемнадцатого века, и моста через речушку, которая протекала по земле графа Роскари и пересекала городок.
Вошел лакей Джузеппе и сказал:
Ваше сиятельство, к вам адвокат Габриэль Фрезини.
— Проси, — распорядился граф, а потом обратился к Франческо: — Зайдите попозже, и мы с вами продолжим.
Когда Франческо выходил, он не заметил лакея Джузеппе, скрывшегося в стенном шкафу в соседней комнате, служившей гардеробной. Но как только дворецкий удалился, Джузеппе занял свой наблюдательный пост, с которого он мог видеть и слышать все, что происходит в кабинете.
В комнату вошел адвокат Фрезини и направился к креслу. Граф Роскари встал ему навстречу и протянул руку.
— Рад видеть вас в добром здравии, граф, — сказал адвокат, пожимая его руку.
— Как поживаете, Фрезини? Я с нетерпением ждал вашего возвращения! — В голосе графа чувствовалось волнение.
— Ну, в общих чертах вам все известно. Я ведь говорил с вами по телефону из Буэнос-Айреса и поток отправил вам письмо. Роберто Бусти вышел в плавание на яхте больше трех недель назад и сейчас, вероятно, ухе на подходе к Италии, если только он не задержится где-то по дороге.
— Да, но вы видели его. Расскажите, каким он вам показался.
Габриэль Фрезини отвечал в своей обычной суховатой манере:
— Сеньор Роберто Бусти показался мне вполне достойным молодым человеком. Нет сомнения, что он умен и хорошо воспитан. Но, разумеется, наша беседа была очень краткой.
— А как он воспринял то, что вы ему сказали? — нетерпеливо спросил граф.
— На мой взгляд, он был несколько взволнован. Он сам признался, что для него это было неожиданным. Но сеньор Бусти явно выразил намерение прибыть в Италию и повидаться с вами.
— О, Боже мой, Фрезини, неужели я увижу его увижу — наконец моего собственного сына! Фрезини, вы говорили, что привезли его фотографию.
Адвокат открыл портфель и стал не спеша перебирать деловые бумаги.
— Да, ваше сиятельство. Согласно вашему поручению я попросил' у госпожи Энкарнасьон Бусти фотографию ее сына. Вот она.
Сеньор Фрезини достал конверт с фотографией и протянул его графу Роскари.
— Смотрите, Фрезини, он похож на меня. Видите, у него мой нос, мой подбородок. Совсем как я тридцать лет тому назад. А эти неповторимые синие глаза он унаследовал от матери. У Энкарнасьон были восхитительные глаза, они снились мне потом много лет. Скажите, Фрезини, как она?
— Я был у госпожи Бусти, и она приняла меня весьма любезно. Должен признаться, она произвела на меня очень хорошее впечатление.
— О, это удивительная женщина. Фрезини, если б вы видели ее в тот год, когда мы познакомились! Я виноват перед ней, Фрезини, очень виноват. Расставшись с ней, я лишил себя надежды на счастье. Фрезини, вы передали ей мое письмо?
— Разумеется, ваше сиятельство.
— И... она прочитала его при вас?
— Нет, она взяла письмо и попросила меня прийти на другой день. Когда мы снова встретились, она передала мне фотографию Роберто и вот это письмо.
— О, Боже мой, Фрезини, и вы молчали! Почему вы мне раньше не сказали.
— Сеньора Бусти просила, чтобы я передал его вам в собственные руки и не сообщал о нем заранее.
Граф Роскари схватил запечатанный конверт, на котором изящным женским почерком было написано: «Графу Максимилиано Роскари» — и поднес поближе к глазам.
— Это ее почерк, Фрезини, ее драгоценный почерк. О, этим почерком было написано прощальное письмо. Я до сих пор храню его. Я был непростительно эгоистичен тогда! До сих пор не могу себе этого простить.
Сеньор Фрезини посмотрел на него и осторожно произнес:
— Мне показалось, что сеньору Бусти ваше письмо не оставило равнодушной.
— О, если бы это было так. Друг мой, вы оказали мне неоценимую услугу. Помните, что я с нетерпением жду известий о Роберто. Дайте мне знать, как только он связжется с вами. О, мой сын, мой сын. — И граф Роскари вновь взял фотографию Роберто и стал пристально вглядываться в нее, как будто хотел проникнуть в тайные мысли молодого человека.