Результат оказался плачевным. Приглашенная служанка готовила еще более отвратительно, чем сама Дульсе, несмотря на то, что была профессиональной поварихой. Дело в том, что прежде она работала в больнице в том отделении, где лежали больные гастритом, колитом и страдающие прочими желудочными и кишечными недугами.
Жан-Пьер, привыкший к изысканной французской кухне, с омерзением глотал приготовленные ею паровые котлетки и несоленые протертые супчики. Розита же была истинной мексиканочкой и обожала все острое, перченое пряное.
И вот они выходили «на прогулку», прощально помахав Дульсе рукой, сами же заваливались в первое попавшееся кафе. Жан-Пьер заказывал огромные порции какого-нибудь мясного ассорти с самыми острыми приправами и неимоверное количество пирожных.
Улыбающиеся официанты ставили мясо перед «папой», а сладости — перед «дочкой».
— Нет, наоборот, пожалуйста, — просил Жан-Пьер.
И тогда начинался настоящий спектакль и для хозяев, и для посетителей кафе. Малютка с аппетитом жевала острую баранину, прихлебывая огненно-жгучий соус, точно лимонад. А белокурый голубоглазый мужчина с жадностью заглатывал сладкие кремы и бисквиты со взбитыми сливками.
Пройдясь немного по свежему воздуху, они с наслаждением повторяли всю процедуру в другом кафе или бистро, причем их аппетит ничуть не уменьшался.
Домой они возвращались довольные, осоловевшие от обильной еды.
— Мы слишком устали, чтобы обедать, — говорил Жан-Пьер жене по возвращении. — Малышка просто с ног валится, пусть она сначала поспит.
Глаза девочки действительно слипались, и ей разрешалось улечься в постель без обеда.
И сейчас, прибыв в Вену, Жан-Пьер решил в первую очередь ознакомиться не с культурными достопримечательностями, а с особенностями национальной австрийской кухни: не сродни ли она французской?
Особенно его привлекали разбросанные там и сям кофейни, в каждой из которых был собственный рецепт приготовления знаменитого венского кофе со сливками и всевозможные фирменные булочки, крендельки, марцепанчики.
В этом сладком путешествии гурман-француз провел почти целый день.
Наконец, исчерпав возможности своего желудка и распустив брючный ремень на две дырочки, он отправился к месту назначения — городскому залу Штадхалле, где проходил всемирный конкурс красоты.
Штадхалле был большим плоским зданием наподобие крытого стадиона. Обычно здесь проходили концерты ведущих звезд эстрады и другие массовые зрелища.
Сегодня фасад Штадхалле пестрел национальными флагами разных стран. Толпы любопытствующих осаждали вход в городской зал: всем хотелось поглазеть на самых красивых девушек мира.
Жан-Пьер безошибочно выделял взглядом из толпы своих коллег, даже не будучи аккредитованными на конкурсе, они, благодаря какой-то сверхъестественной пронырливости, умудрялись просочиться сквозь все барьеры и заграждения. Повсюду работали видеокамеры, вспышки фотоаппаратов слепили глаза.
Впрочем, здесь можно было ослепнуть и без электрических вспышек: просто от обилия и разнообразия женской красоты.
Жан-Пьер подоспел как раз вовремя: парад красавиц начался прямо здесь, на улице, на площадке перед городским залом.
Один за другим сюда подъезжали роскошные открытые лимузины, в каждом из которых сидела одна из участниц конкурса.
Погода была солнечной как по заказу, и национальные костюмы красавиц играли и переливались всеми цветами радуги под горячими лучами.
Глашатай объявлял страну и имя участницы, и девушки грациозно выходили из автомобилей, осыпая зрителей белозубыми улыбками.
Вот миниатюрные раскосые азиатки — Малайзия, Индонезия, Вьетнам, Таиланд... Бедная японочка в темном кимоно семенила довольно неуклюже: традиционная японская обувь на высоких колодках мало подходила для пешего шествия. Жан-Пьер пожалел ее в глубине души, однако девушка была полна чувства собственного достоинства и так невозмутимо обмахивалась красочным шелковым веером, что толпа зааплодировала ей.
Вот крупные статные африканки в высоких, точно башни, головных уборах. Они будто бы плывут по воздуху, слегка откинувшись назад и покачивая бедрами. Кажется, что от них так и веет жаром раскаленной пустыни.
Следом, контрастируя с негритянками, решительно шагают сильные, светловолосые, голубоглазые и скуластые скандинавки. Завтра, на подиуме, в открытых купальника! они будут искусно загримированы и, видимо, станут похожими на прочих участниц конкурса. Нынче же, демонстрируя свой национальный тип, они надменно приподнимают светлые пшеничные брови и щурят глаза с белесыми ресницами. Жан-Пьер прекрасно понимает, что это тоже макияж, но макияж особого рода, подчеркивающий естественную и своеобразную красоту.