Он спешно сделал несколько снимков и лишь затем спросил по-английски у своего американского коллеги, стоявшего с видеокамерой справа от него:
— Простите, я не расслышал ее имени.
Тот, не отрываясь от окуляра, ответил:
— Флоринда Сорес.
— Благодарю вас, — произнес Жан-Пьер и принялся рассматривать мексиканку.
В конце концов, Мексика стала его второй родиной, и он обязан отдать должное представительнице этой страны!
Тем более что ведь именно она, а вовсе не Николь Дюран, должна стать главной героиней его репортажа.
О Флоринде Сорес он тоже не успел ничего узнать заранее: задание было получено им в последний момент, когда уже пора была выезжать в аэропорт.
Эта девушка выглядела полной противоположностью Николь Дюран. Если та казалась воздушной и невесомой, то эта, напротив, вся была точно отлита из металла. Она была явно индейского происхождения. Рослая, крепко сбитая, энергичная.
Даже странно: девушек для конкурсов красоты отбирают по определенному стандарту — примерно одинаковый рост, объем бюста, талии, бедер. И тем не менее они кажутся совсем разными по комплекции и телосложению.
Флоринда Сорес так и излучала силу и отвагу. Она выглядела охотницей, отправляющейся на ловлю дикого хищного зверя. Она тоже, как и остальные, улыбалась, но это была улыбка вызова и борьбы. Кажется, дай ей сейчас в руки тугой лук, и она тотчас натянет тетиву и выпустит в противника беспощадную стрелу.
Жан-Пьер невольно залюбовался мексиканкой: истинный француз, он умел оценить разные типы женской красоты, для него любая женщина могла стать богиней.
Богиня! Богиня охоты! Вот подходящее слово для мексиканской конкурсантки. Тогда как француженке больше подошло бы слово «ангел».
Если француженка, казалось, витала в облаках мексиканка, напротив, твердо стояла на земле — и горе тому, кто посмеет встать на ее пути!
Красноватое лицо Флоринды казалось отлитым из бронзы. Ее тяжелые иссиня-черные прямые волосы свободно лежали вдоль спины единым цельным монолитом, и ветер был не в силах разметать и поколебать их, тогда как невесомые золотистые завитки Николь разлетались в стороны при малейшем дуновении.
Если Николь Дюран стыдливо опускала взор, то Флоринда Сорес, наоборот, заставляла окружающих потупиться: столь бесстрашен и дерзок был ее взгляд.
«Что за девушка! — сказал сам себе Жан-Пьер. — Такой красавице не грех и подчиниться?»
Его любвеобильная душа, казалось, раздвоилась. Кому из двух отдать предпочтение? Француженке или мексиканке? Что привлекательнее: робость или энергия? Утонченность или бесстрашие? Тихая гладь прозрачного пруда или бушующие волны штормового океана? Белая лилия или кроваво-красный георгин?
У него было предчувствие, что одна из этих двух красавиц завоюет титул «Мисс Вселенная». Обе необычные, яркие, нестандартные, среди прочих претенденток они были, несомненно, вне конкуренции.
Да, им предстояла борьба. И он, Жан-Пьер, обязательно будет в центре событий!
Довольный полученным заданием, которое позволяло соединить приятное с полезным, Жан-Пьер стал пробираться к служебному входу Штадхалле.
ГЛАВА 17
Оперный Фестиваль пяти континентов проходил при полном аншлаге. Венские театралы были в восторге.
И никто не знал, какими вконец измотанными были организаторы фестиваля. Шутка ли: в каждом спектакле поют вместе звезды из разных стран, говорящие на разных языках, каждый со своими привычками, капризами и слабостями. И каждому надо было угодить, иначе вечернее праздничное действо могло сорваться.
Администрация была в ужасе, когда кореянка, певшая партию Нормы в опере Беллини, почувствовала недомогание. Срочно созвали лучших докторов, но желтокожая певица отвергла их услуги. Лежа в постели, она требовала лишь одного: собачьего жира!
Это могло бы показаться смешным, однако организаторам было вовсе не до смеха. Собак на улицах, разумеется, отлавливать не стали и жир все-таки раздобыли через корейское консульство, однако это всем стоило нервов.
А нынче утром во время генеральной репетиции от волнения и перенапряжения упала в обморок русская солистка, несмотря на то, что опера была ей хорошо знакома: это было произведение композитора из ее родной страны — Римского-Корсакова — «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии».
Пожалуй, единственным, кто не доставлял администраторам хлопот, были Лус Линарес из Мексики и бразилец Алваро Диас. Удивительный дуэт! Они работали так слаженно, как будто пели вместе с самого рождения.