— Вот же ж, кое кто здесь туго соображает, — фыркнул Снайд, закатывая глаза, его подельники захихикали. — Ну а теперь, будьте хорошими пони и гоните крышечки.
Я криво улыбнулась Глори. С ЗПС мы могли быстро с ними расправиться.
— Хм, может ты должен прислушаться к своему другу там. Разве ты не слышал о киберпони, которая шатается здесь? Называя себя Охранница?
— Ага, а как же. Все пони знают, что Охранница никогда не заходит так далеко на юг, — фыркая ответил Снайд.
— Не знаю, Снайд. В смысле, у неё же железные ноги. — Здоровяк потер подбородок латунным копытом. — Думаю что, лучше просто пропустить их так.
— Видишь? Где ты наделал ошибок, Намбскулл. Ты использовал слово думаю. Думать — моя работа. — Он повернулся ко мне и вздохнул, закатив глаза. — Хороших помощников так трудно найти. Итак, на чём мы остановились?
Я вздохнула и потёрла лицо.
— Смотри, я понимаю, что ты пытаешься получить как можно больше с путешественников, я бы и не против. Но твой друг прав, я Охранница, и если ты попытаешься скинуть меня, то это может очень плохо обернуться для вас.
— Ой, да пожалуйста! Думаешь ты первая кобыла, что пыталась провести нас? Если бы мы пропускали каждого пони, называющего себя Охранницей, могли бы давно послать всё к чертям. — Он косо поглядел на мои ноги. — Наверняка из листового металла. А ещё у охранницы ноги белые, не чёрные. Я так слышал, вроде бы.
Но позади них был ещё один пони: грязный коричневый жеребец с парой копыт закованных в кандалы на своей кьютимарке. Его лицо было искажено в неприкрытом ужасе. Он не просто раздумывал была я Охранницей или нет. Он совершенно точно знал меня.
— Ну, не знаю босс. Может расскажем ей нашу слащавую историю? Ну, знаете, ну, ту, о которой вы говорили, если вдруг встретим её? — Громила со шрамами повернулся ко мне. — Мы все были частью дружного и мирного поселка, когда на нас напало много очень, очень плохих пони. И ничего плохого мы никогда не делали. Никогда! Положи копыта на сердце и постарайся заплакать и… Ээ… чё т о про «Круглые глазки». — Он скрестил латунные копыта на груди. Как же мне хотелось прибить его.
— Ох, заткнись же ты! — огрызнулся единорог и хлопнул того, что со шрамами по башке. — Мы должны были слить эту историю Охраннице, если бы точно знали, что это она! А теперь иди к ним и отбери их крышечки, кретин.
И именно в этот миг, фары Деуса высветили большую часть собравшихся здесь пони. Две пушки и пулемётные турели были нацелены прямо на банду вымогателей. Трое пегасов в силовой броне и аликорн, подобно крылатым призракам отмщения, пролетели над Снайдом. Рампейдж, в своей шипастой броне, возлежала на лобовой броне танка, прижав к металлу одно из копыт с усилием достаточным для того, чтобы его окутывали небольшие электрические дуги, высвобождаемые магическими талисманами.
— Ожидание вашего возвращения нас утомило.
Снайд застыл в изумлении, от осознания того, что направленное на него оружие способно, за раз, принести больше смерти и разрушения, чем он видел за всю свою жизнь, и уставился на меня, его зрачки сжались в точки, а на лице застыла ухмылка.
— Милейшее поселение из всех виденных вами! Самые миролюбивые пони во всей Пустоши! И это всё мы.
— Брось, — ответила я, слегка улыбнувшись.
— Быстро! Используйте план «Б»! — Крикнул Снайд поворачиваясь, чтобы бежать, но получил куском металла в лицо, который кинул П-21.
— Ваш план «Б» — отстой, — возразил голубошкурый пони. — Десять осколочных гранат и шесть брикетов пластиковой взрывчатки, что вы разместили на внутренней стороне моста, не оставят там даже сколов, с такой-то схемой минирования.
— Ох. Это… было познавательно… — ответил Снайд, держа в своих копытах металлический обломок, затем, пока поворачивался ко мне, выбросил его. — Ну хорошо! Вы нас заломали! Ещё один бич Пустоши уничтожен. Ну просто зашибись. Только, сделай это быстро.
Мне оставалось лишь вздохнуть и прикрыть лицо.
— Вопреки распространённому мнению, я тут не в палача играю и не в судью. Я вообще ничего не слышала про мост, обитатели которого насилуют и убивают любого пытающегося его использовать. Если я ищу Небесный фургон, я обязательно должна найти кучу изнасилованных и замученных пони, так что ли? — Медленно выговорила я.
— Чего? Нет! — тараторил Снайд, видно, он был сильно взволнован, но не похоже, чтобы он врал. — Если бы мы этого хотели, пошли бы во Фленк! Просто мы… хотели подзаработать. — закончил он, неубедительно размахивая копытами.
— И я уважаю ваше решение. — Произнесла я низким, размеренным тоном. — По правде говоря, вы бы могли держать это место в безопасности, а благодарные путешественники платили бы вам за это. — Его взгляд пал на меня, и я добавила — Небольшую, разумную сумму. — Он немедленно покачал головой, облегчение на его лице сразу бросилось в глаза.
— Ты уверена в этом решении, Блекджек? — Наклонившись, спросила Глори.
— Нет, — ответила я, пытаясь не выглядеть неуверенной. — Но я не палач, и до этого, уже имела общие дела с состоящими в бандах пони. Им нужно дать шанс.
Но коричневый жеребец земнопони по-прежнему вёл себя довольно робко, и в конце концов стал действовать мне на нервы. Посмотрев прямо на него, я гаркнула:
— Чего тебе?
Он не ответил, но вместо него это сделал П-21:
— Ты! — крикнул он, набросившись на обитателя Пустоши.
Окружающие смотрели со смесью удивления и замешательства на то, как голубой земнопони повалил коричневого жеребца рядом с железнодорожными путями.
— Отвали от меня! — пробормотал он в гневе, но я видела в его глазах страх… В глазах, которые смотрели на меня.
— Он с «Морского Конька!» — Крикнул П-21. — Один из тех кого ты пожалела!
Странно, но моё спокойствие исчезло, и я почувствовала, как напряжение разливается внутри меня:
— Ясно, — И мой рог медленно левитировал Бдительность. — Скажите мне… этот пони… он насиловал кого-либо за последние несколько дней?
— Заткнись! — Крикнул коричневый земной пони.
— Что? Клинк? — Снайд в недоумении посмотрел на коричневого жеребца. — А что если да?
— Потому что… однажды я сохранила ему жизнь, когда он обидел меня. — Я так была удивлена тому, что была спокойна, даже безмятежна. — Так что, мне кто-нибудь скажет обижал ли он кого ещё?
Снайд кашлянул и отвел взгляд.
— Ну, понимаешь, не каждый может быть настолько разборчивым, набирая себе помощников и…
Сбитый с толку, покрытый шрамами жеребец, нахмурился и ответил:
— Канеш обижал. Помнишь дочку того караванщика? Он ещё хотел оставить её в качестве рабыни, и всё такое.
— Заткнись! — прокричал Клинк, отпихивая П-21 и пускаясь в бегство. Моя пуля, со всей точностью З.П.С., пробила его заднее правое колено и, закричав, он упал. Как-то раз, я тоже так кричала, причем совсем недавно. Я приближалась к нему медленно, с величавым спокойствием. Он извивался и корчился, громко матерясь при этом, тем не менее, у меня не было трудностей с тем, чтобы прострелить ему коленную чашечку левой ноги.
— Прошу! — он попытался защитить своё лицо. — Ты же сказала, что ты не палач!
«Будь Добрым!»
Нет, Флаттершай. Не сейчас.
«Поступай лучше!»
Быть лучше, это не для меня. Это был он. И сейчас я собираюсь сделать лучше…
Я приложила пушку к его голове, он лежал здесь, в луже грязи. Я заглянула под ствол, прямо ему в правый глаз. Скорее всего, он останется калекой на всю жизнь, может истечёт кровью. Я дала ему возможность, но он ей не воспользовался. Он причинил боль другим. Это был мой косяк. Если бы я прикончила его тогда, он бы уже никого не заставил страдать…
Всё что нужно было сделать, так это стать убийцей.
Я всё ещё смотрела в его глаз, другие пони просто наблюдали, пока я пыталась вобрать каждую частичку боли, позора, и унижения, что я вытерпела за всё это время. Нужно было всего лишь немного надавить на крючок, и он труп. Пуля должна была разорвать ему мозг, как ударом кувалды. Глори смотрела с сочувствием и беспокойством, она боялась за то, что я это сделаю, или за то, что не сделаю? П-21 решительно наблюдал. Если я не смогу, сможет он. Все остальные оставили коричневого жеребца на мою совесть.