Коридор продолжал извиваться то вверх, то вниз, и я понятия не имела, были мы над, или под землёй, когда добрались до офиса с окном, открывающим вид на обширное складское помещение. Большая часть крыши склада была сорвана, сквозь прореху виднелось небо. На стене кабинета я увидела карту, фотографии пегасов, одетых в странные сине-жёлтые мундиры, фотографию ухмыляющейся радужногривой пегаски, сидящей на скале с другими пони, за чьими спинами догорал колоссальный завод. На другой фотографии был подрыв дамбы, на третьей строительство одной из башен САОМТН.
— Это… это был офис Реинбоу Деш. Или один из офисов, — выдохнула Глори, медленно обходя помещение.
— Я всегда думала, что Министерство Крутости было Министерством Ничегонеделания, — заметила Сансет, идя следом за Глори.
— Большинство пони так и думали. Реинбоу Деш сама хотела производить такое впечатление, — ответила Глори, осматривая терминал. — В основном о ней думали, как о тупой атлетке. Но она знала, как организовывать погодные команды и быть лидером.
— До тех пор, пока она не отказалась от своего народа. Кроме того, мы не можем знать наверняка, что это был офис Реинбоу Деш, — сказала Сансет, оглядывая помещение. — Для Министерской Кобылы он выглядит слишком унылым.
Так и было. На столе валялись пустые бутылки из-под Спаркл Колы и Баквайзера, а в корзине пустые коробки из-под картофельных чипсов. Определённо не то место Министерской Кобылы, которое должно производить впечатление на других. Это был рабочий кабинет. Мне нетрудно было представить, как Реинбоу Деш со своими единомышленниками обдумывала здесь новые планы и схемы.
Но кое-что точно указывало, что это был кабинет Реинбоу Деш. Оно лежало рядом с фотографией, на которой были запечатлены шесть молодых Министерских Кобыл в измятых и порванных платьях и стоящий рядом с ними молодой, опрятно-одетый дракон. Ротописная надпись в углу фотографии гласила «Лучшая ночь на свете!». Это была маленькая, радостно улыбающаяся мне фигурка фиолетовой единорожки, чистая, не смотря на пыль, покрывающую всё остальное. Я подняла статуэтку Твайлайт и повернула её, чтобы прочитать надпись. «Будь умным».
Команда пони была собрана.
— Народ. Наверное, вам стоит взглянуть на это, — сказал П-21, выглядывая в окно на склад внизу. Удерживая фигурку, я подошла к нему и посмотрела вниз. Пустое пространство было заставлено стойками и стеллажами, заполненными знакомыми, длинными, коническими предметами. Конечно, эти штуки не горели голубым пламенем.
Ракеты. Зебриинские ракеты. Десятки. Возможно, сотни. В центре помещения, в своего рода мастерской, большие ракеты разбирались, упаковывались в ящики Добровольческого Корпуса и загружались в пару вертибаков. Внезапно, всё встало на свои места. У Лайтхувса была своя система доставки, талисманы прицеливания, чтобы наводить ракеты и чума, которую можно в них загрузить. У него действительно было оружие, способное убить тысячи, если не десятки тысяч!
— Мы должны… — начала я, оборачиваясь к Глори и Сансет… и застыла, обернувшись и обнаружив рядом с собой лишь пустое место. В растерянности оглядевшись, я заметила закрытую дверь, ведущую из офиса. «Выход на крышу».
Ну конечно, у пегаски должен был быть выход из собственного офиса. Я со всех ног бросилась к двери и увидела ведущую наверх лестницу за очередным кольцом из деактивированных самоцветов. Вскарабкавшись по лестнице, я распахнула дверь, ведущую на крышу. Сансет удерживала в копытах бесчувственную Глори, в то время как её блестящее жало сорвало лучемёт голубой пегаски и швырнуло его через край крыши. Кобыла оглянулась на меня и выдвинула жало на конце хвоста. Сансет погрузила хвост в подсумок у себя на боку и вынула его уже с новым наконечником, трещащим от магических разрядов. Я бросилась к пегаске и та присела, чтобы унести Глори.
— Нет! — закричала я, доставая оружие и соскальзывая в ЗПС, но Глори закрывала цель для удачного выстрела. Мне пришлось вызвать заклинание прицеливания и перенацелить его на крыло Сансет. Выстрелы ударили в броню, но не сбили её. Пегаска, закованная в силовую броню, взвилась в воздух, унося с собой мою любимую.
— Нет! Глори! — закричала я в небеса, не в силах последовать за ней.
Тут перед Сансет полыхнула вспышка и в пегаску врезались четыре аликорновых копыта. Та обвила хвост вокруг Глори и развернулась обратно к крыше.
— Ты не пройдёшь! — громыхнула Лакуна, её глаза светились силой. Сансет перевернулась и приземлилась на крышу, встав лицом ко мне и прикрываясь Глори, как щитом.
Искрящееся лезвие прижалось к горлу Глори.
— А ну, назад! Я забираю её с собой! — прокричала мне Сансет. — Раз она может преодолеть эти щиты, значит для наших задач она в достаточной мере Реинбоу Деш! Назад! Они хотят заполучить её живьём, но я буду рада вместо этого разорвать ей глотку и взять образец тканей.
На подлёте показались Твистер и Бумер, и я сменила пистолет на карабин.
— Сансет! Какого сена ты творишь? — рявкнула Твистер, подлетев к нам с севера. Бумер держался рядом с ней. — План был не такой!
— План? Был ещё и план? — заорала я, не спуская глаз с Сансет.
— У Тандерхеда есть ракеты. Крылатые ракеты! Если мы проникнем в ПОП, мы сможем громить их прямо с воздуха! — выкрикнула Сансет. — У нас приказ изъять копию Реинбоу Деш. Она может проходить сквозь барьеры, Твистер! Это то доказательство, которое мы искали! Избавьтесь от этого аликорна и мы сможем убраться отсюда! — но Твистер и Бумер всё не стреляли. — Чего вы ждёте?! — выпалила Сансет. — У нас есть приказ!
— Глори говорила мне, что Анклав, это не кучка эгоистичных засранцев! — крикнула я в ответ, выискивая возможность сделать выстрел. Попробовать три бронебойных? Возможно.
— У нас есть приказ! — взвизгнула Сансет.
— Я спасла тебе жизнь, Твистер. Помнишь Жёлтую Реку? — спросила я, прицеливаясь. Сансет попятилась к краю крыши. Из-за наших спин начало доноситься низкое рычание Адских Гончих. Очевидно наши крики и пальба привлекли внимание.
— Жду указаний, Сержант, — подал голос Бумер, переводя взгляд с Сансет на Лакуну.
Твистер посмотрела на Сансет.
— Я знаю, ты хочешь сделать то, что считаешь правильным, Сансет. Я тоже. Да, у нас есть приказ. Выполнять их — наша работа. Но не таким способом. Отпусти Монин Глори. — я ощутила нахлынувшую на меня волну признательности к этой кобыле, за то, что она использовала настоящее имя Глори.
Адские Гончие перелезли через дальний край крыши и бросились к нам, вгрызаясь когтями в металлическую кровлю. В ту же секунду стало ясно, что они нацелились на меня и П-21, видимо, пока Гончие находились под воздействием шлемов, пегасы не входили в их меню.
— Предательница! — выкрикнула Сансет, отходя ещё ближе к краю крыши.
— П-21! Огонь! — крикнула я. Копыто П-21 хлопнуло по детонатору в его хвосте. От высокого здания с антеннами излучателей донёсся приглушённый звук взрыва. Адские Гончие остановились с криком в нескольких шагах от нас, стискивая лапами головы. Затем их когти со скрежетом впились в метал. Они срывали шлемы.
— Нет… — пробормотала Сансет, выпустив Глори и поворачиваясь, чтобы спрыгнуть с здания. Пара Адских Гончих, которые хотели разорвать меня на куски, вместо этого развернулись и прыгнули следом за ней. Их когти впились в её броню и Сансет, с криком, понеслась к земле. Когти рвали на куски её броню и плоть. Ещё пара Адских Гончих тут же принялись палить в воздух, пытаясь сбить Твистер, Бумера и Лакуну. Остальные Гончие двинулись к нам, чтобы прикончить всех пони, кто не был в силовой броне.
— Меня послал Гнарр! — заорала я двоим прыгнувшим в мою сторону Гончим. Один из них схватил меня за горло и собрался оторвать мне голову одним рывком. — Гнарр послал меня освободить вас!
Рука остановилась. Злобные, хитрые глаза смотрели на меня с ощутимой ненавистью. Затем рука, сжимавшая моё горло, разжалась.
— Отпустить, — всё, что произнёс пёс. Взвыв, Адские Гончие покинули крышу. Из отверстия в крыше со свистом поднялся вертибак и направился в небо. Одна из Гончих цеплялась за борт и рвала металл, пытаясь добраться до пилотов.
Я убедилась, что Глори в порядке, она была без сознания, но жива.