— Бах, бабах, — произнесла Рампейдж, пожав плечами. Бу моргнула и вскинула голову, а я поднялась, и почесала её за ушами. Она издала счастливое, тихое мурчанье, в то время как Рампейдж наблюдала за нами. — Я её и в самом деле не понимаю. Она не говорит, но в то же время, похоже намного умнее, чем какое-нибудь обычное животное.
— Она другая и не более того, — уставившись на проплывающий мимо нас пейзаж, ответила я вздыхая. — Тьфу, ненавижу ожидание.
— Угу. Создаётся такое впечатление, что Деус изгнал большую часть развлечений из Пустоши. Всё это случайное, смертельно опасное дерьмо не идёт ни в какое сравнение с ним, — произнесла Рампейдж, указывая налево от себя, и продолжила:
— Одичавший гуль? — она положила своё силовое копыто справа. — Танк.
Затем она продолжила, поочерёдно указывая то налево, то направо:
— Взбешенный Стальной Рейнджер? Танк. Злобный радигатор? Танк. Зебринская армия? Танк. Теперь я понимаю, почему Аврора была настолько уверена в успехе. Танк уделывает абсолютно всё.
— Кроме возможности стать лучшим пони, — произнесла я и Рампейдж, презрительно фыркнув, улыбнулась.
— Если уделать их тебе не под силу… — она посмотрела вниз, на башню танка. — Эй, Деус! Нам нужно выкрасить тебя в ярко-розовый цвет, чтобы приманить больше штук, которые мы могли бы убить. Эти поездки на автомобиле скучные!
Деус взревел своим двигателем в очень негативном тоне.
— Да ладно те, это было всего лишь предложение!
Я пристально посмотрела на Лакуну, что безмолвно парила над нами, и Рампейдж проследила за моим взглядом.
— С ней все в порядке? — мягко спросила Рампейдж.
— Ась?
«Как Рампейдж вообще могла об этом узнать?»
— Её фиолетовокорновость. Она ведёт себя ещё более странно, чем обычно. Она не говорит, не ест, а просто стоит в сторонке, с таким видом, будто собирается разрыдаться, — произнесла Рампейдж, слегка нахмурившись. — То есть, она всегда была странной, но сейчас, с ней всё в порядке?
Я подняла голову и бросила взгляд на Лакуну, но она не подавала никаких признаков того, что услышала или приняла к сведению заботу Рампейдж. И чувствовала, как гигантское метафорическое копыто нависло над моим мозгом.
— Нет. Ей и в самом деле не очень хорошо.
Рампейдж выгнула бровь, а я почувствовала, как Богиня начала давить на мой мозг.
— Она занимается кое-какими аликорновскими делами, — «так же, как и я».
Я изо всех сил старалась двигать своей челюстью, чтобы выболтать что-нибудь… да что угодно… что могло бы послужить подсказкой к тому, что Богиня делает со мной!
— Эм… могу ли я хоть чем-нибудь помочь? — небрежно спросила Рампейдж.
Я бы её обняла! Я этого хотела! Но моя воля медленно крошилась под копытом Богини. Мой рот открывался, не издавая не звука, а лицо морщилось пока я изо всех сил пыталась выдавить из себя хотя бы два слова. Но ментальное давление переросло в физическую боль.
— Блекджек? — спросила Рампейдж, обеспокоено нахмурившись.
— Н… нет, — пробормотала я самостоятельно, чувствуя, как чужая воля начала осторожно управлять моим ртом, продолжая разговор. — Она в порядке. Я в порядке. Ровным счетом ничего неправильного, Рампейдж. Повреждение мозга!
Рампейдж глазела на меня со смесью беспокойства и замешательства, в то время как мои губы растянулись в ужасной ухмылке.
— Просто хочу какого-нибудь бухла, и по трахаться! И пострелять в какое-нибудь дерьмо, потому, что это именно то, чем я занимаюсь, — я улыбалась как слабоумная, а Рампейдж просто смотрела на меня в изумлении.
Я чувствовала, что нити, с помощью которых мной управляла Богиня, вибрируют от отчаянья.
— А ты как? — добавила я, и Рампейдж наконец-то расслабилась.
— Просто… пытаюсь не думать об этом. Бегать по округу вместе с тобой намного легче. Особенно легче, когда ты занята чем-нибудь… — добавила она. — Если ты собираешь кучку душ вместе, получается ли из этого пони? Есть ли у меня собственная душа? Или я просто уродец? — Она вздохнула и слегка пожала плечами. — Ты действительно помогла мне, найдя эти воспоминания, Блекджек, но я так и не нашла ответов на свои вопросы.
Я почувствовала, как управляющие мной нити вновь задрожали, когда Богиня вложила в мой разум то, что мне следовало сказать. И я ответила ей, используя самые грязные ругательства, которые только она смогла придумать. Странно, но её это похоже не впечатлило.
— Ты именно то, чем только что себя назвала. И думать иначе, не смей никогда. Ведь это не важно, есть ли своя душа у тебя, — ответила Богиня вместо меня.
Она склонила голову в мою сторону и я почувствовала неловкость, порожденную соединением. Я задавалась вопросом, как часто Богиня связывалась с пони вне Единства. Красный Глаз в конце концов, но что с другими? У меня было странное ощущение от воодушевленных миссионеров, которые распространяли обещания Единства на всю Пустошь, манипулируя надеждами и мечтами простых обывателей быть трансформированными в аликорнов. Рампейдж посмотрела с сомнением.
— Р… Р… — Запиналась я, пытаясь донести до Рампейдж хоть что-нибудь. Она была неуязвима. Богиня не могла убить её. Тем более, рядом был Деус. Я хотела сказать ей. — Бо… Она… Контро… Меня… — Я несла вздор, как какая-нибудь идиотка. С сомкнутыми губами, изо всех сил я пыталась выдавить из себя одно жалкое слово. Давление было слишком сильным, мой мозг был готов взорваться, а глаза выпасть из глазниц. Шар памяти левитировал из моей сумки. Я взглянула на бездушное лицо Лакуны, но шар уже дотронулся до моего рога. Вспышка магии, и мир перед глазами улетел прочь.
<=======ooO Ooo=======>
Долбаная Богиня! Мне хотелось засунуть охапку жар-яиц прямо в ее огромную мутировавшую задницу и разнести ее к херам. Хуже всего то, что даже будучи внутри шара памяти, я все еще чувствовала ее присутствие. Это как ощущать спиной тепло чьего-то тела, своего рода телепатическое дыхание над ухом. Богиня отстранила меня от управления, но я все еще могла ощущать легкие покалывания и подергивания моего тела.
Что она творит, пока я здесь застряла?
Начнем с главного: «здесь» это где? На первый взгляд, место, в котором я оказалось, больше походило на приспособленное под свалку помещение, чьи стены были скрыты за насыпями разнообразного оборудования. В середине комнаты возвышалась гора соединенных вразнобой электронных компонентов, увенчанная десятком массивных мерцающих экранов. Я уже неплохо знала тело, в котором оказалась. Каждый вдох сопровождался притупленным жжением, каждый шаг отзывался болью от тянущихся шрамов, а засевшая глубоко в костях боль превращала каждое движение в наказание. Голденблад вместе с дюжиной других пони стоял в какой-то странной лаборатории левитируя планшет и лениво рисуя домики на полях заурядного бланка.
— Они не предназначены для этого — проворчала стоявшая рядом темная пегаска. Голденблад взглянул на нее, затем оглядел собравшихся пони. Я заметила единорога-зони Сильвер Страйп, увлеченно рассматривавшую нагромождение оборудования, в то время как Псалм в зловещего вида полицейской броне без шлема стояла позади, смотря пустым жутким взглядом.
— Я тебя умоляю, Эклипс. Принцессе этот отчет не понадобится, — слегка хмыкнув ответил он.
— Как знать, вполне может и понадобиться, — сказала пегаска с маленькой загадочной ухмылкой.
Горчично-желтый Хорс с легкой усмешкой на лице рысцой пробежал перед собравшимися.
— Леди и джентельпони Д.М.Д.! Зная насколько Вы любите эти небольшие демонстрации, позвольте мне без лишних слов представить Вам Крестоносца один точка два, значительно усовершенствованный по сравнению с оригинальным проектом Стойл-Тек в плане возможностей и вычислительной мощи. Благодаря Вашей кропотливой работе с эквестрийским патентным бюро, я могу объявить его лучшим мейнфреймом страны, превосходящим все когда-либо созданное Стойл-Тек.
— Мог бы и поскромнее рассказывать как скопировал наработки Эппл Блум, — пробормотала Эклипс.