Бу фыркнула и, кажется, даже немного закатила глаза. Я взглянула на неё и она бестолково моргнула, уставившись на меня. Я нежно погладила её и снова обратилась к Крупье:
— И я пытаюсь сделать то же самое? — его слова заставили меня задуматься.
— Ты хочешь навести в Пустоши порядок. Хочешь остановить грызню. Прекратить боевые действия. Избавить народ от страданий. Ты стремишься к безопасности. Сами по себе все эти стремления не плохие. Но когда они доводятся до крайности, не много добродетели остаётся в таком порядке. План Сплендида может сработать. Предположим, так и случится и ему удастся положить конец боевым действиям. Будет ли такая жизнь лучше? Всех, до кого он доберётся, он заставит работать. Ему даже больше не нужно будет называть их крепостными. Стоит ли жить в такой умиротворённой Пустоши, не имея свободы? — он пригвоздил меня к полу взглядом. — Готова ли ты превратить Пустошь в одно огромное Стойло Девяносто Девять?
— Ой, — я поморщилась.
Он чуть улыбнулся.
— С другой стороны, с добродетелью… всё не так просто. Тебе ли не знать. Ты прилагаешь столько сил, чтобы сделать всё правильнее и лучше. Я никогда не встречал пони, возможно, за исключением Биг Макинтоша, кто честно и искренне пытался поступать так же правильно как ты, Блекджек. Но отчасти добродетель ещё и в том, чтобы позволить другим сами выбирать, хотят ли они быть добродетельными, и принимать их выбор, если они отказываются. Это и есть свобода. Временами это грязное дело. И сложное. Чертовски сложное. Но в конце концов ты сможешь взглянуть на себя со стороны и сказать, что ты хорошая пони.
— А я не могу взять лучшее с обеих сторон? Не могу получить одновременно и порядок и добродетель? — настаивала я.
— Можешь, но одно всегда будет перевешивать другое. И как только порядок перевесит добродетель… о, ты можешь пуститься во все тяжкие. Обычно, под предлогом «защиты» добродетели. До падения бомб это было повсюду. По приказу Пинки Пай параспрайты записывали разговоры и проводились случайные аресты. Реинбоу Деш проводила диверсионные операции в зебринских землях, отчего мирное население гибло десятками тысяч. Твайлайт разрабатывала магию, которая, она знала, будет использоваться в мегазаклинаниях. Даже Флаттершай в конечном итоге позволила изменять воспоминания пони без их согласия. Так много добродетели было принесено в жертву во имя «защиты», что в конце концов добродетель превратилась в пустышку. Стала пустым словом, давным-давно оторванным от реальности.
Бу издала противный звук, высунув язык. Я снова поглядела на кобылку. Она же не могла… но это было смешно. Не могла же она слышать Крупье. Это невозможно. Я потёрла подбородок и ухмыльнулась.
— Знаешь, Крупье, когда ты появляешься, то становишься довольно болтливым.
Он моргнул и сухо усмехнулся.
— Я общаюсь всего с одной пони. Прости мою привычку придумывать речи в свободное время.
Он надвинул шляпу на лицо и, мне показалось, даже покраснел! Через пару секунд он снова поднял шляпу и взглянул на меня.
— Я стараюсь поступать умнее. Обдумываю варианты решения. Разве это не то, что я должна делать? — жалобно спросила я. — Разве не для этого и предназначены принцессы и королевы?
— Конечно. Но ты не королева. Ты Блекджек. И ты не из тех пони, что много думают. Если бы ты была Твайлайт, то конечно. Ты могла бы сравнить и изучить философию, историю, статистику и попытаться вывести правильный курс действий. Но так ли ты поступила, когда услышала, что Скотч Тейп взяли в заложницы?
— Нет, — я нахмурилась. — Я просто активировала её метку, пришла и забрала её.
— Вот именно. Ты действовала инстинктивно. Ты игрок. Если бы ситуация развивалась иначе, Скотч Тейп могли бы убить. Легко.
Я покраснела и открыла было рот, чтобы возразить.
— Но ты не думала об этом, Блекджек. В том-то и дело. Ты всё сделала правильно, Потому что ты хорошая пони. Ты стараешься быть хорошей, а ведь ты даже не уверена, в чём твоя личная добродетель. Даже я этого не знаю, хотя слежу за тобой ещё с Мирамейр.
Бу ткнулась мне носом в щёку, заставив меня улыбнуться.
— Но… что, если я облажаюсь, — пробормотала я. — Что, если я выберу Грейс, и Общество развалится под напором извне? Что, если выберу Сплендида, и общество захватит мир? Что будет, если я выберу Шарм и она станет для Общества новой Смотрительницей?
— Ты примешь это и будешь с этим жить. Ты не можешь играть и ожидать, что никогда не проиграешь. В этой жизни нет ничего с нулевым риском. Доверься себе и реши, а затем двигайся дальше ради всех тех больших дел, что тебе ещё нужно сделать. Пусть кто-нибудь ещё разбирается с этим гадючником.
Тут он многозначительно посмотрел на меня.
— Или это не то, чего ты хочешь? Здесь есть что-то ещё?
Я посмотрела на него, пытаясь побороть силу, не позволяющую мне говорить об этом.
— Ты знаешь… моя жизнь странная… верно? И какие… странные случаются вещи? Со мной… — я почувствовала нарастающее давление. Будто у меня в голове разливались чернила, окрашивая всё, с чем они соприкасались.
— Вещи… странные вещи… которые происходят со мной… прямо… сейчас… — выдавила я через силу. Мой череп будто сжали снаружи.
— Пожалуйста! — едва процедила я. Бу испуганно попятилась, глядя на меня широко распахнутыми светлыми глазами.
— Блекджек. Что происходит? Что с тобой творится? — спросил Крупье, быстро подходя ко мне и заглядывая в глаза. — Блекджек… на тебя что-то воздействует?
Я почувствовала, как что-то выталкивает меня из моего собственного разума, будто огромное копыто схватило меня за шею и отдёрнуло от пульта управления своим сознанием. Я дико затряслась и сквозь голову Крупье пронеслись четыре магические пули. Конечно же, мои копыта прошли сквозь него. Не смотря на то, что меня выпихнули с моего места, я боролась, стараясь вернуть контроль над своим разумом.
— Оставь меня в покое! Ты, тупой, раздражающий вымысел! Ты ничто! — выпалило моё тело. Я швырнула в Крупье стол, рассыпав по полу атрибутику ДМД.
Бу немедленно бросилась к столу, нырнула за него и, высунув наружу дрожащую голову, в ужасе уставилась на меня. Затем, внезапно, она будто снова обрела прежнее спокойствие и теперь просто глядела на меня из своего укромного уголка. Если бы мне не приходилось бороться за контроль над собственным телом…
Крупье лишь прищурился и прошёл прямо через стол.
— Кто ты? Ты не Блекджек.
— Довольно, — угрюмо отозвалось моё тело. — Сейчас ею владеет Богиня. Богиня призвала Лакуну и она телепортирует Блекджек к нам! Ты не сможешь вмешаться.
— Богиня? Как ты проникла в неё? Куда ты её забираешь? — требовательно спросил Крупье. Бу, нахмурившись, глядела на потолок, прядая ушами.
— К Богине, восседающей в Мерипони, глупец. И как только она и чёрная книга окажутся во владении Богини, Богиня должна будет спасти эту Пустошь и всех, кто живёт на ней… за исключением тех, кто противится Богине. О, да. Им будет уготована отдельная участь! — воскликнула она.
В фиолетовой вспышке прибыла Лакуна.
— Хорошо. Телепортируй эту в сады за долиной. Богиня изволит ожидать.
Лакуна сбросила со спины свёрток.
— Да, — сказала она, глядя на меня с бесконечным сожалением. Затем я услышала, как что-то звякнуло у меня под ногами, и Богиня взглянула вниз, на пару болтиков, лежащих у моих копыт. Затем рядом с ними упал третий.