— Я просто хочу спасать пони, — пробормотала я, в растерянности. — Ведь это то, чем занимается охрана.
— Только пони? — спросил он, нахмурившись.
— Нет. Я хочу сказать… не только пони. Я хочу спасти жизни всех, кого смогу. Грифонов. Минотавров. Зебр. Абсолютно всех, — добавила я, а затем посмотрела на камешки, которые он сжимал в руке, и пролевитировала один из них к себе:
— Даже маленькие камешки, если они и в самом деле живые. — Лансер посмотрел на меня, его глаза были темны и непроницаемы.
Эти слова заставили Пеин ТРеина по-настоящему улыбнуться… ну, слегка улыбнуться.
— Ну, так и быть. Если ты способна быть достаточно бескорыстной для того, чтобы защищать, как род мой, так и камешки маленькие, то я, тоже самое сделаю, и буду оберегать род твой. Пока что, — ответил он.
* * *
Поскольку кровать Короля Шикарность была вся в дырках от пуль, мы с Глори пошли собираться в комнату Грейс. Лакуна, Скотч, Бу, и Рампейдж оприходовали комнату Сплендида, а Хойти поклялся позаботиться о П-21. Я никогда раньше не видела такого количества настоящих цветов, и прекрасных украшений покрывающих все вокруг. Я смогла узнать розы и догадывалась, что некоторые были тюльпанами и нарциссами, вспоминая картинки из книг, но были и цветы столь изысканной красоты, что я даже не знала надо ли их нюхать, есть или просто любоваться. Кроме цветов её комната была украшена ленточками и мягкими покрывалами.
К несчастью, её ванна была маловата для двоих, так что мы с Глори мылись по очереди. Пока она споласкивалась, я, уже чистая и благоухающая, одевалась, рассматривая коллекцию косметики, кисточек и каких-то ленточек на туалетном столике. Потом я перевела взгляд на себя. Белая шёрстка и чёрная сталь были не лучшим сочетанием цветов. Одежда, которую я должна была надеть, лежала на кровати фиолетовой кучей. Мне повезёт, если я хотя бы втиснусь в платье, которое для меня нашла Лакуна… Погодите-ка. Где она взяла его? Я попыталась спросить её с помощью телепатии, но после той гранаты ментальная связь рвалась и восстанавливалась, как передача в плохо настроенном радио. Из несвязных воплей, прорывавшихся со стороны Единства, я поняла, что Богиня не слишком-то довольна этим событием.
Мне нужно просто вытерпеть этот вечер.
Вошедшая Грейс выглядела восхитительно в своем синем с серебряной вышивкой бальном платье. Казалось будто она одета в сапфировое пламя.
— Тебе разве не нужно готовиться?
— Я… эм… — я немного помахала копытом. — Я просто стараюсь разобраться с этим.
Она вздохнула, и тряхнула головой:
— Как я понимаю, в Пустоши, нет особой надобности в макияже, — произнесла она, левитровав щётку, и начав расчёсывать мою гриву.
— На самом деле, это первый раз, когда мне придётся одеть нечто подобное, — ответила я застенчиво. — То есть, в Девяносто Девятом были пони, которые занимались подобным. Они заставляли самих себя, постоянно, выглядеть элегантно и всё такое. Ну а у меня, просто-напросто, всегда были ночные смены, поэтому то, как я выгляжу, никогда не имело особого значения. А уж после того, как я попала в Пустошь…
— Понимаю, — ответила она. — В Обществе, внешнему виду придаётся огромное значение. Из-за этого, содержание, в отличие от формы, обесценивается.
Она пролевитировала ещё две щётки и уделила столько же внимания всему остальному моему телу. И должна признать, ощущение было великолепным!
— Мой брат что-то совершил, сегодня днём? Он вёл себя… самодовольно.
— У Глори с ним был секс. — У меня было такое чувство, будто бы он полагал, что это даст ему возможность «влиять» на меня. Я нахмурилась от раздражения, затем увидела, шокировано глазеющую на меня, Грейс, и добавила:
— Он вёл себя прилично, и не заходил слишком далеко. — По крайней мере, Глори не говорила об обратном. Но если это было не так… Но Грейс выглядела даже более взволнованной, нежели я. — Всё указывает на то, что он был в этом хорош.
— Блекджек, — крикнула Глори из ванной, таким тоном, который подразумевал под собой, что я делаю нечто «в стиле Блекджек».
— Что? — спросила я, глядя на неё через дверь.
— Обычно, большинство пони не говорят про то, как у одной пони был секс с другой пони, — сказала она, глядя на меня через дверь, будучи в ванной и скрестив синие передние копыта под подбородком. В этот момент, она говорила точь-в-точь, как моя мама, пытавшаяся объяснить мне, что пушки могут быть опасны.
— Разве? — Я моргнула в недоумении.
— В Девяносто Девятом, половина слухов были только про это.
— Серьезно? А остальная половина о чем? — С веселой улыбкой поинтересовалась Грэйс.
— Обо всём остальном, — ответила я.
Грейс изумленно подняла брови, а затем выражение ее лица стало немного недоумённым.
— Я сожалею, но эту шутку я не поняла, — ответила она.
Я посмотрела на Глори в ванной, а потом снова перевела взгляд на Грейс.
— Но я и не шутила… — Глори прикрыла копытом мордочку, а Грейс уставилась на меня, залившись краской.
Глори вздохнула, улыбнулась и покачала головой. — Блекджек… — беспомощно начала она.
— Что? Мы поступали именно так, ежедневно! Да в стойле и поговорить-то особо не о чем, — произнесла я в свою защиту, раскинув копыта и моля о понимании, а вот Глори начала смеяться.
Казалось, Грейс, задумчиво, анализировала происходящее, её румянец постепенно пропал, как только она с лёгкостью себя успокоила:
— Понятно. Полагаю, мы можем сделать этот разговор совсем откровенным, — произнесла она, дипломатично. — Ну, он всегда был очаровашкой. Полагаю, он говорил вам, насколько трудна, должно быть, ваша жизнь, и как сильно он вами восхищается?
Глори нахмурилась и села прямо:
— Точно! Откуда ты… — Она ссутулилась в ванне. — Дай угадаю. Он очень часто использует эту линию поведения?
Грейс тихо вздохнула:
— Если говорить начистоту, «нет». На самом деле, он весьма проницательный. Скорее всего, он был, по-своему, искренним, — произнесла она, с напускной важностью, поднимая маленькую кисточку и начиная наносить на моё лицо пудру. — Сплендид всегда был хорош во всём, что он задумывал.
— Он был первым жеребцом в моей жизни, который открыто мною заинтересовался, — насупившись, произнесла Глори. — Я не могла поверить в то, что это случилось, и когда, я действительно приняла в этом участие…
Она тряхнула головой:
— Я не знаю, что со мной не так. Обычно, все жеребцы получают от меня категорическое «нет». Он был первым, кто услышал «возможно», и превратил в «согласна».
— Возможно, он сколдовал на тебя какое-то заклинание очарования. Пуф. Мгновенная любовь, — предположила я.
Если это было правдой, то решить, как с ним нужно поступить, стало бы намного проще. Опыт в решении подобных вопросов у меня уже есть.
Грейс испустила, полный снисхождения, тихий вздох и улыбнулась, левитируя с кровати фиолетовый свёрток.
— Это маловероятно. Сплендид просто знает, как нужно говорить с кобылами. Смесь из лести, полу-честных восхвалений и небольшой толики искреннего восхищения — это эффективное сочетание. У меня никогда не было подобного таланта, но с другой стороны, я обычно защищаюсь от пустой лести. — Она замолчала и уставилась на фиолетовое платье с серебряным шитьём, — Во имя Селестии… это… это же Раритет!
— Агась, я уже догадалась, что платья в Пустоши встречаются довольно редко, — ответила я.
— «Раритет» не в смысле: редкость, а в смысле: одно из тех, что сшила лично Рарити. — Грейс повернула его.
— Они были бесценны ещё до того, как началась война. Мне кажется, я видела его в старых выпусках журнала «Мода». Оно из коллекции одежды «Ночной пейзаж Луны», что была создана за пять лет до того, как Луна заняла трон! А это! — Она подняла платье Глори.
— Это, то самое платье, что она сшила для Реинбоу Деш, и в котором та посетила своё самое первое Гала. Ооох! — Она была переполнена наслаждением и тёрлась щекой о мягкую, белую отделку. Затем, уловила мою ухмылку, и тут же зарделась. — Кхех… простите. Модные тенденции довоенного времени — моё маленькое хобби.