Я почувствовала, что кто-то подошёл ко мне сзади. А-ха! Я развернулась, готовая разнес… Меня схватили как нашкодившую кобылку, подбросили в воздух, закружили и огромный жеребец воскликнул:
— Славный день, Ваше Величество!
Он удерживал меня одним могучим копытом, словно киберпонячью куклу, а другое воздел к небесам.
— Никогда я, Паладин Шугар Эппл Бомбс Стронгхуф, не мог представить, что такая маленькая и хлипкая молодая кобыла дорастёт до таких славных высот! — он прижал копыто ко лбу под своим миниатюрным рогом.
— Это поистине вдохновляет всех нас!
Луна свидетельница, вокруг нас замерцали искры.
К нам торопливо подбежала кобыла.
— Паладин Стронгхуф! Не ты ли обещал не… делать так?! — она говорила с лёгким Троттингеймским акцентом, шкурка её была тёплого оранжевого цвета, коричневатая грива и хвост, а на кьютимарке было изображено что-то вроде печенюшки с маслом наверху.
Меня опустили на пол и он навис над ней.
— Рыцарь Крампетс, давно известно, что дружба это магия, а магия это сила, а сила, это способность делать в этом мире добро! Ты не веришь в силу моей дружбы? Не веришь? — задрожав, он согнул свои мускулистые передние ноги и напряг тело.
— Ощути мощь моей дружбы! Ощути! — потребовал он, топорща усы.
Крампетс отшатнулась и прикрыла копытом пылающее от стыда лицо.
— О, ради всех пони… — затем она строго взглянула на Стронгхуфа, развернулась и врезала копытами ему по макушке.
— Хватит пыжиться!
У Глори отвисла челюсть при виде того, как маленькая кобыла лупит огромного мускулистого жеребца.
Она была едва ли не вдвое меньше го, но к счастью она, похоже, смогла прервать заклинание. По крайней мере Стронгхуф сел, прикрыв голову копытом и сверкающие искры пропали.
— Ох, очень прошу прощения, — смущённо сказал он.
Крампетс вздохнула и, покачав головой, улыбнулась мне и Глори.
— Рада снова вас видеть, Ваше Величество.
Наряд Крампетс был здесь одним из самых скромных: всего лишь жёлтый сарафан и соответствующая шляпка.
— Взаимно, — отозвалась я со счастливой улыбкой. — Вас обоих пригласили? — спросила я. Я не думала, что Стальные Реинджеры Троттингейма существовали достаточно долго, чтобы уже быть известными Обществу.
— Я не ожидала вас здесь увидеть.
— Если честно, нет. Мы прибыли совсем по другому делу, но раз уж мы здесь оказались, принцесса Грейс была так щедра, что позволила нам принять участие, — она сделала паузу и строго посмотрела на Стронгхуфа. — При условии, что мы будем вести себя пристойно.
— Манеры и этикеты передаются в семье Стронгхуфов из поколения в поколение, рыцарь Крампетс. Узрите мою цивилизованное и чинное поведение, — величество провозгласил он, преклонил передо мной колени и взял моё копыто в свои.
— Королева Блекджек, для меня большая честь и привилегия встретиться с вами снова. — С этими словами он поцеловал моё копыто.
Крампетс подвигала бровями.
— Уже лучше, только не начни снова искрить или трясти мускулами. И отпусти уже её копыто! — Глори хихикнула и спрятала улыбку за крылом.
Когда моё копыто наконец освободилось, я улыбнулась.
— Так что же вас привело сюда? — это было легче, чем расспрашивать о Стойле Девять Девять. Однако они, похоже, поняли мой вопрос.
Крампетс прочистила горло.
— Ну, позволь во-первых сказать, что твоё стойло, это чудо. Даже если некоторые системы выглядят немного мерзко, всё равно, это шедевр устойчивости. А я ещё думала, что сады Стойла Два были впечатляющими. Думаю, Стойло Девяносто Девять можно было поставить где угодно, и оно было бы жизнеспособным, — взволнованно сказала Крампетс. — Но боюсь, если мы не получим из Троттингейма существенного подкрепления, мы не сможем там остаться. Для такого объекта нужно действительно значительное население. Если бы не помощь выживших, мы…
— Выжившие?! — ахнула я, хватая её за плечи. — Кто? Как? Где?
— Эй, не вцепляйся в пони, Блекджек! — пришла ей на помощь Глори.
— Тринадцать! — ответила Крампетс, когда я её отпустила. — В зоне обслуживания реактора. Они заперлись на самых нижних уровнях стойла, когда… началась первая атака… и не выходили оттуда. Похоже, они не верили, что всё закончилось, поэтому какая-то пони по имени Риветс сказала им, что они могут сидеть там, пока им не надоест и они сами не захотят выйти.
— Она ни слова мне не сказала! — воскликнула я, тяжело опускаясь на пол. — Я… я думала Скотч Тейп была единственной незаражённой пони! Я… — я почувствовала, как ко мне подкрадывается ужасное озарение. — Они… они знают, как именно стойло было отравлено газом?
Двое пони переглянулись, улыбки исчезли с их ли и я получила ответ на свой вопрос. Стронгхуф положил копыто мне на плечо.
— Мне очень жаль. Когда делаешь то, что правильно, приходится делать тяжёлый выбор. Но это не значит, что другие смогут понять или простить тех, кто этот выбор сделал.
Значит, они знали, что я сделала. Конечно, я и не планировала когда-нибудь вернуться туда, но всё же…
— Среди наших аколитов есть специалист по медицине. В основном ему приходится выявлять опасность биологического заражения в тех руинах, которые мы изучаем. Он нашёл доказательства присутствия твоей инфекции более чем в двадцати убитых пони, — с уважением сказала Крампетс. — Это была мгновенная вспышка заражения. Если бы ты не сделала то, что сделала, я думаю, сейчас была бы заражена уже половина Хуффа. В нескольких закрытых помещениях мы нашли других заражённых «выживших» и, посмотрев на то, что они с собой сделали… я бы никому такого не пожелала.
— И твоё предупреждение по сути нас спасло, — добавил Стронгхуф. — Если бы мы не проявили осторожность, мы могли бы использовать ту же самую заражённую пищу. Нашлись и некоторые, — он в раздражении встопорщил усы, — некоторые Реинджеры, которые относились к погибшим с меньшим уважением, что едва не привело нас к повторению предыдущей ошибки. Их поведение было исправлено.
Хорошо.
— Мы очистили всю систему переработки и захоронили тела за пределами стойла. Это была тяжёлая и грязная работы. Большая часть времени у нас ушла на очистку, вот где пригодилась бы помощь. Мы послали запрос в Троттингейм, но из-за гражданской войны среди Стальных Реинджеров надежды на подкрепление сейчас немного.
Она торопливо огляделась и, понизив голос, добавила:
— Официально, мы пришли сюда за биомассой… обрезками растений и всё такое… чтобы залить её в систему вторичной переработки. Но кроме этого, мы пытаемся вернуть к нам любых Реинжеров, что не присоединились к Стил Реину.
— А вы можете набирать рекрутов извне? Я могу познакомить тебя с Крышечкой, — предложила я, указав копытом в её сторону.
— Если бы всё было так просто, — вздохнул Стронгхуф.
Крампетс кивнула, соглашаясь.
— Спасибо, но чтобы вступить в наши ряды, простого желания мало. Нам нужны верные последователи, а таких найти довольно сложно. Нам нужны пони, привыкшие к жизни под землёй и к стеснённому жизненному пространству, и при этом готовые следовать порядкам, установленным в стойлах и у Стальных Реинджерах. У нас всего около тридцати Реиндежов, двадцать аколитов и тринадцать выживших, пытающихся перезапустить стойло, рассчитанное на пять сотен обитателей. Чтобы охватить все важные системы, нам нужно, по крайней мере, две сотни пони с технической подготовкой.
— Что вы планируете делать, если не сможете запустить Девяносто Девятое?
— Мы отключим всё, что сможем, заблокируем дверь, вернёмся в Тротингем и попытаемся набрать достаточно пони, чтобы вернуться и восстановить его, — решительно заявил Стронгхуф. — Мы не собираемся отдавать его мусорщикам. Мы не бросим выживших в переработчике отходов и не оставим их умирать одних в заглохшем стойле.
— Благодарю. Надеюсь, вы найдёте то, что ищете, — сказала я и чуть нахмурилась, вспоминая, что говорила Крышечка. — А вокруг стойла много зебр?
Вопрос, похоже, застал её врасплох и она кивнула.
— Да. Хотя они не выглядят враждебными. Они держатся на расстоянии и мы благодарны за это.