Надев на себя плащ, Ксенит сможет избежать встречи даже с обитающими под Мерипони Адскими Гончими. ЛитлПип убежала… Предвестник был уже здесь и громко кричал о чём-то, что не заботило Богиню. Я вновь поймала ЛитлПип в перекрестие прицела своей винтовки, как только она врезалась в генерала Предвестника. Я могла убить её прямо сейчас, наконец-то избавившись от неё… Богиня должна найти эту бомбу!
Похожее на радужное облако кольцо аликорнов начало свой полёт по направлению к зданию. Несомненно, десятки, возможно сотни умрут от лап Адских Гончих. Как могла ЛитлПип подвергнуть опасности и их тоже? Она, вне всякого сомнения, ещё безжалостней меня. Я навела перекрестие прицела прямо между глаз ЛитлПип. Заключенная в винтовку магия позаботится о том, чтобы она умерла. А затем, я присоединюсь к поискам.
Но что-то было не так. Что-то было не правильно. Я исполняла свою роль, так же, как и все мы. Лишь одна единственная часть Богини не делала этого: свалка для мусора. Тягучая, дразнящая мелодия, состоящая из тех четырёх имён и связанных с ними эмоций, играла на задворках сознания Богини. Заноза в разуме роя.
«Возможно, тебе ведомо что-то», — произнесла Богиня, немного, поколебавшись:
«Какой-нибудь… чертёж… какое-нибудь заклинание… что-нибудь… что-нибудь про жар-пламя. Полагаю, не случится ни чего страшного, если мы посмотрим», — сказала она и Лакуна застонала, как только воля Богини начала ковыряться в бесчисленных воспоминаниях, что хранились внутри неё, у Богини не было времени на то, чтобы использовать меня в качестве фильтра.
Как только Богиня вернула себе воспоминание, я смогла слышать удалённый голос Твайлайт Спаркл. Это не было похоже на шар памяти. Вместо этого, я увидела призрачные тени Твайлайт и Реинбоу Деш внутри Богини.
— Это не естественный взрыв.
— В каком смысле? Он ведь делает бум, правильно? — спросила Гло… нет, Реинбоу Деш.
— Жар-пламя — это не обычное горение. Это даже не горение мегазаклинания, как мы раньше думали. Оно больше похоже на мегазаклинание поля телепортации. Оно переносит феноменальный объём пламени прямо… откуда-то ещё. Не спрашивай меня, откуда. Может с солнца, или вообще из другого мира! В нём есть хаотический элемент, нарушающий наши нормальные законы физики. Если его убрать, эффект заклинания нарушится. Хуже того, когда оно телепортирует пламя сюда, оно переносит материал отсюда. Это почти идеальное разрушение.
— Почти? У тебя есть что-то, что может сработать? — спросила Реинбоу Деш, как мне показалось, несколько нетерпеливо.
— Сработать, понятие относительное. Хотя, думаю, я могу изменить заклинание щита Шайнин Армора. С некоторой натяжкой, мы могли бы защитить важные министерские объекты. А вот обеспечение его необходимым для этого количеством энергии может стать проблемой…
Призрачные образы исчезли, но с этим воспоминанием, простая мелодия ЛитлПип начала звучать глубже. Ноты Шайнин Армора и Рейнбоу Дэш присоединились к ней новыми эмоциями.
«Возможно, ещё немного. Что-то, что может нам помочь».
Я услышала голос Принцессы Селестии.
— Нет. Я думаю, что Мозаика и Гештальт невероятно одарённые пони и я почту за честь, принять их в мою школу.
Я увидела Селестию, обращающуюся к двум потрёпанного вида земным пони. Пара выглядела, как большинство обитателей Пустоши. За ними прятались две одинаковых зелёных кобылки.
— Вы уверены? — взволнованно спросил отец. — У них нет каких-то особенных магических талантов. Мы… ну… мы никогда не могли позволить себе отдать их на обучение, или покупать книги по магии. Будучи простыми земными пони, я и моя благоверная вообще не могли обучать их магии.
— Уверяю вас, мистер Пибл, моя школа не только для детей единорогов. Я думаю, что с их талантом, ваши дети в школе для одарённых единорогов будут преуспевать, — заверила их Селестия и ноты близняшек Мозаики и Гештальт зазвучали новой жизнью.
Богиня презрительно усмехнулась, как только только эти изображениями проплыли мимо.
«Что… Что это было!? Я сказала найти полезные воспоминания! Не сентиментальные воспо… минания…»
Зеленые единорожки сменились престарелым серым единорогом в остроконечной шляпе. Маленькая синяя кобылка запустила в небо фейерверки из ее рога; впечатляюще. В ее возрасте я вообще не владела магией.
Разгоряченный единорог воскликнул.
— Браво, Трикси! Très bien!
— Ты правда так думаешь? — ответила кобылка. — Мне никогда не достичь уровня Грандиозного и Величественного Мистере.
— Ба, я оставил это имя вместе со сценой, моя дорогая. Но поверь мне. Твой развивающийся талант вне всякого сравнения. Тебе правда стоит пойти в школу Селестии. Эти фейерверки были очень красивыми!
— Но все что я умею, так это делать простые и мелкие фокусы, Мистере. — тихо сказала кобылка. — Все, что я делаю — совершенно бесполезно.
— Трикси! — ахнул единорог. — Полезно! Что значит полезно? Это все слишком скучно. Уже имеется миллион обычных единорогов. Эквестрия не нуждается в еще одном.
Маленькая призрачная Трикси немного оживилась. Затем кобылий голос отрезал:
— Трикси Льюламун! Что я тебе говорила насчет общения с этим пожилым жеребцом? Тебе нужно делать свою домашнюю работу!
На мгновение она сжалась, потом посмотрела на старого жеребца. Кобылка чуть нахмурилась, затем задрала голову и заявила дрожащим голосом:
— В… Великой и Могущественной Трикси не нужно делать домашнюю работу.
Старый жеребец аплодировал, громко смеясь.
— Браво! — Он левитировал свою остроконечную, покрытую звездами шляпу и водрузил ее на голову кобылки.
«Я… Мистере… Я… Я забыла…» — бормотала Богиня.
Воспоминания разрушительным потоком начали возвращаться в Богиню. Жар-бомба уже почти исчезла из памяти, смененная забытыми событиями. Простые факты облачались в красивую обложку, и надолго забытые эмоции возрождались.
ЛитлПип начала мелодию с четырех имен и пары воспоминании. А вместе с этими четырьмя, заиграл весь оркестр. Причудливые флейты отражали воспоминания Твайлайт о Спайке. Гитары — Эпплджек. Аккордеоны — Пинки Пай. Скрипки аккомпанировали Трикси, одиноко стоящей под дождем. Деликатные звонкие ноты цимбал Гештальт и Мозаики завершали каждую фразу в детском саду для единорогов. Барабанный бой олицетворял ярость Твайлайт в Литлхорне. Альты и виолончели её отвратительный последний спор с Пинки Пай. Медленный контрабас — Биг Макинтоша и боль от его утраты. Трубы — второй шанс Трикси. Остальные духовые рисовали картину Гештальт и Мозаики, работающих с Твайлайт Спаркл в то время, как многие не понимали и не ценили своих даров. В первый раз за долгое время Богиня была сломлена.
— Дети! Спасайтесь! — невольно выпалила она, и волна остановилась, когда Единство стало Неопределенностью.
Харбингер был в тупике. Все шло не так, как он предполагал.
— Не нужно убегать. Мы не хотим навредить вам. Вообще-то, мы здесь, чтобы предложить вам Союз между Анклавом и Богиней.
Как только он пустился в монолог посвященный тому, что они должны объединятся против плохих наземника Красного Глаза, и после всех этих соблазнительных мыслей о том, как Тандерхед и наземники будут поставлены на место, в его голове начали появляться некие сомнения. Конечно, у него были планы на случай предательства, которое произойдёт, рано или поздно. Так же, как и он, в свою очередь, рассчитывал предать… но, возможно, НЕ ТАК скоро. Вне всяких сомнений, всё происходит совсем не так, как он ожидал.
Но через Единство, я могла видеть двух Богинь. Одна — ужасное объединение кобыл, а другая — союз четырёх пони. Обе они были нечёткими и смутными. Они были противоположны и едины одновременно. Одна холодная, жёсткая и чудовищная, а другая сострадательная и чуткая.
«Мы должны выжить!» — взревела Богиня. — «Мы должны отыскать эту бомбу любой ценой!»