— Действительно, — со спокойной улыбкой ответил Лайтхувс. — И я думаю, что Блекджек может оказаться именно тем, что мне необходимо для предстоящего конфликта с Нейварро.
Я замахала на него копытами.
— Подожди! Стой где стоишь! Думаешь, я собираюсь работать на тебя?
— Почему нет? — ответил Лайтхувс. У него ещё хватило наглости удивиться моему отказу.
— Потому что ты плохой парень! — выпалила я, раздражённая из-за того, что не могу просто убить его. — Ты сделал из Глори дашита, почти заставил её сестру убить её, и у тебя есть всё необходимое для биологической атаки, которая может убить тысячи!
— Я прошу прощения. Когда мы впервые встретились, честное слово, я не ожидал, что ты, или твои друзья покажут такую прыть. Мои действия с Глори должны были загнать в угол Добровольческий Корпус. Это не удалось. Затем ты уничтожила «Селестию»… что ж… твой потенциал возрос по экспоненте.
Он наклонился ко мне.
— Я видел тебя у Жёлтой Реки. Я знаю, на что ты способна.
— Это ты тогда улетел, — зарычала я на него. Лайтхувс кивнул и я обернулась к Шикенери. — Ты в курсе, что он сделал?
— Детка, я не хочу знать, и он мне не рассказывает, — отозвался Шикенери, решительно покачав головой. — Леджер всегда делает то, что должно. Я не знаю, что у тебя с ним за дела, но я уверен, что для этого есть уважительная причина.
Однако белый жеребец встревоженно посмотрел на своего брата, будто ища подтверждения.
— Всё, что я сделал, было ради попытки предотвратить нападение на наш дом, — спокойно ответил он. — Ты можешь не соглашаться с моими методами, но я думаю, ты должна согласиться с моими целями. Тандерхед должен взять на себя руководство Анклавом.
— Анклав обломает тебе крылья и засунет те ракеты тебе в жопу. Я видела, что они выставили против тебя, — предупредила я.
— Обломятся. Зебринские ракеты отлично умеют уклоняться и обманывать системы слежения. Единственная демонстрация должна сделать это очевидным, — уверенно возразил Лайтхувс. — Ракеты станут мерой удержания, а не нападения. Они заставят Анклав отступить и дадут им время убедиться, что мы им не по зубам. С ресурсами Хуффа, Тандерхед создаст новое оружие и их Хищники развалятся на куски, а мы займём своё место в качестве лидера всего Великого Анклава Пегасов и поверхности.
— А если они всё равно атакуют? — резко спросила я.
— У Башни Шедоуболтов есть собственная система обороны, — ответил Лайтхувс, но его самодовольная улыбка исчезла.
— Но ты не уверен, что они справятся с приближающимися силами, не так ли? — спросила я, затем взглянула на Шикенери. — Когда случился первый конфликт между Анклавом и Тандерхедом, сколько Хищников они прислали?
— Четыре, — ответил Шикенери.
— Они выслали десять, — заявила я.
— Десять?! — ахнул Шикенери и обернулся к угрюмо смотрящему на нас Лайтхувсу. — Леджер, это же почти четверть всего флота!
— У нас есть другое оружие, — ответил Лайтхувс и его улыбка вернулась. — В прошлый их визит мы вывели из строя четыре Хищника. Они не станут ими рисковать.
— Ты знаком с капитанами Афтебёрнер и Хоарфрост? — спросила я. — Уж поверь, они рискнут. И не важно, насколько блестящая и новая у тебя силовая броня. Они хотят рисковать. Харбинджер собирался атаковать вас в любом случае, не смотря на ваше вооружение.
Шикенери снял очки и умоляюще взглянул на своего брата красными глазами.
— Леджер!
— Тихо, — оборвал его Лайтхувс и отвернулся. — Ситуация под контролем.
— Под чьим? — спросила я, подходя и становясь перед ним. Он взглянул на меня и я требовательно переспросила:
— Кто здесь всем заправляет? Ты? Кто-то над тобой? — я нахмурилась. — Всё это выглядит… паршиво. Будто весь план не продуман, или кто-то устроил всё для отвода глаз. Это биологическое оружие нереально использовать для сдерживания, так ведь?
— Ты не знаешь, что происходит, Блекджек, — пробормотал он и отвернулся.
— Моя жизнь происходит! — сказала я, леветируя его и снова поворачивая к себе лицом. — Так почему бы тебе, не рассказать мне?
— Почему бы тебе и мне не рассказать тоже, Леджер? Из этого выйдет отличная история, — взволнованно заметил Шикенери. — Мы выросли в Башне. Это наш дом. Так что, если здесь что-то происходит, я хотел бы быть в курсе.
— Блекджек, если я расскажу тебе, ты можешь поклясться… своей жизнью… жизнью Глори… что поможешь нам в битве с Нейварро? — спросил он.
— А ты откажешься от своего биологического оружия? — спросила я в ответ.
— Нет. Я не могу, — сказал Лайтхувс с обречённой улыбкой.
— Тогда ты знаешь, что, и я не могу, — ответила я.
— Леджердемейн, что происходит? — встревоженно спросил Шикенери. — Скажи мне!
Лайтхувс по-прежнему не отвечал.
— Чёрт возьми, прекрати корчить тут из себя пони-задаваку и скажи мне, что ты планируешь делать!
Лайтхувс резко развернулся к брату.
— Тебе нравятся истории? Давным-давно жил-был пони, который очень любил свой дом. Но его дом оказался под угрозой идиотов, которые завидовали его изобилию. И год за годом они угрожали, оскорбляли и высмеивали дом этого пони, и всех пони, живущих в нём. И этот пони решил, что сделает всё, чтобы остановить их. Но идиоты реагировали только на угрозы и силу, так что он решил стать для них угрозой. Настоящей угрозой.
— Но… Леджер… это безумие, — пробормотал Шикенери.
— Нет. Наоборот. Это единственный язык, который они понимают. Руководство Анклава знает, что у них не хватит ресурсов, чтобы одновременно управлять народом, сражаться с Тандерхедом и бороться со вспышкой смертельной эпидемии. Они начнут переговоры, — мрачно сказал он. — И они будут искать того, кто за всё ответит.
— Тебя, — сказала я. — Ты выставишь себя злодеем, чтобы взять на себя вину за весь Тандерхед.
— Но я не идиот. Если у Анклава хватит наглости и глупости, чтобы атаковать мой дом, тогда я заставлю их поплатиться за это, — ответил Лайтхувс мрачно. — Я буду смотреть, как они десятками пожирают и разрывают друг друга на части за каждого из моих пони, которому они навредили. И именно поэтому я не могу отдать тебе это оружие.
Верно. Мне сразу нужно было плюнуть на этот кошмар. Тут, чтобы обуздать его, нужна советник Старгейзер или директор Стратус. Может, кто-то не в курсе всего, что здесь творится, иначе их можно считать ещё более безумными, чем Лайтхувс.
— Советник знает об этом плане?
Он хмыкнул.
— Если б советник услышала о нём, она бы обмочилась. Когда прибудет Анклав, определённые пони её проинформируют.
Я подумала, что советника нужно бы предупредить об этом за долго до начала. Например прямо сейчас. Определённо, важность встречи с ней росла с каждой секундой.
— Но десять Хищников, — выдохнул Шикенери. — Леджер, это ведь жуткая огневая мощь.
— Мы с этим справимся. Блекджек сама дала нам необходимое оружие, — ответил он.
«Погодите, чего?»
— Какое оружие? — скривилась я. Но он лишь невыносимо самодовольно улыбнулся. Я подняла его магией и с размаху впечатала в стену. — Что за оружие!
Тут он напомнил мне, что его задние ноги были металлическими, а мой живот, пусть и укреплённый, всё ещё имел немало нервных окончаний. Пинок ногами отбросил меня и я скорчилась на полу. Он принялся жёстко топтаться по моему распростёртому телу, размазывая меня по облачному слою. Я приподняла голову, чтобы разнести к чёрту его рожу, как я должна была сделать, когда впервые его увидела, но словила такой удар стальным копытом, что у меня в глазах заплясали звёздочки.
— Прекрати, Леджер! Ты же убьёшь её!
— Да, есть такая задумка, — ответил он, снова обрушивая копыта на моё череп. — Она слишком опасна, чтобы оставлять её в качестве дополнительного неизвестного.
Я заблокировала новый пинок своими передники копытами, но мой ЛУМ показывал всевозможные предупреждения, что было ясно — нового повреждения моя голова не выдержит. Однако Лайтхувс навис надо мной, его копыта наносили острые, почти хирургически-точные удары. Если я прикрывала лицо, он бил в живот. Если я сворачивалась, он бил меня в спину. Если я попытаюсь взглянуть на него, чтобы послать магическую пулю, он раздробит мне череп. И он был быстр! Мне прежде не доводилось с ним драться, и теперь я видела, что он двигается, словно танцор. Каждое движение было рассчитанным, чистым и эффективным.