До моего усиленного слуха донеслось ворчание Глори:
— Чтоб тебя приподняло и шлёпнуло, старый покровительственный зануда.
— Я вижу, ты сталкивалась с некоторыми образцами, которые мы получили с поверхности. Увлекательные образцы. Поистине увлекательные. Потенциал этого магического растения особенно удивителен.
Он подбежал к столу и поднял пузырёк, наполненный радужной жидкостью.
— Например, жидкость, которую мы извлекаем, может быть использована в лечении и, возможно, Даже при производстве магических продуктов!
Я видела это прежде. Это был Флюкс, вещество из тех, что превращают кости пони в желе.
— Если оно не вернёт меня в нормальное состояние, вы можете выкинуть его в ближайшее окно. За океан, — зарычала Глори, затем нахмурилась. — Хотя, наверное, лучше это сжечь. Кто знает, где оно может прорасти?
— Ох, Глори. Ты говоришь прямо как Нейварро! — он снова поцыкал языком. — Как мы можем это использовать? Уничтожим, если не сможем. Кстати! Ты знаешь, что мы могли бы с этим сделать?
— Превратить вас в кобылку из группы поддержки Тандерхед Рамблерс? — предположила Глори.
— О, это было бы интересно! — тут же отозвался доктор, ухмыльнувшись из под своей растрёпанной бороды, от чего Глори снова застонала. — Но нет. Мы могли бы использовать это для воспроизведения заклинаний, обычно сотворяемых единорогами. Возможно даже эффектов заклинаний других существ. Это вещество бесконечно гибкое, — сказал он и, взглянув на Глори, самодовольно добавил: — И наша работа с ним поможет способ отменить последствия его эффектов.
— Вы имеете в виду лекарство? — ошеломлённо спросила Глори.
— Именно.
Доктор подбежал к двери, ведущей в соседнюю комнату. В ней было меньше образцов и больше лабораторного оборудования. Кроме того здесь, на столах и полках, лежало множество книг. Многие выглядели довольно старыми.
— Когда мы столкнулись с этим конкретным растением, я вспомнил книгу, которую я читал в те времена, когда был взбалмошным, раздражительным студентом, затмеваемым блеском своего наставника.
Он снова взглянул на Глори, на что пегаска отозвалась страдальческим рычанием. Доктор осмотрел полки и выбрал зелёную книгу.
— Вот! «Сверхъестественное».
— Это магическая книга? — порывисто спросила я.
— Единороги. Вы думаете, что всё связано с магией, — презрительно фыркнул он. Я начала понимать раздражение Глори. Он раскрыл книгу.
— Нет! «Естественные средства и лекарства, которые просто сверх». Естественные! Не магические. И здесь есть растение со странными метаморфическими свойствами, которое, как я считаю, может быть связано с Убийственной Шуткой. Оно называется «ядовитая шутка». Возможно, облучение радиацией вызвало мутацию. Может шаманы зебр намеренно изменили растение. Кто теперь скажет? — затем он взглянул на Глори и усмехнулся. — Но-о…
Глори вздохнула и забубнила, будто наизусть:
— Но если лекарство работало с ослабленным вариантом растения, значит может сработать и с усиленным.
Он похлопал её по голове.
— Хороший студент.
Я шагнула между ними прежде, чем Глори смогла сбросить его копыто. В конце концов, ей нужно это лекарство.
— И у вас есть всё необходимое для этого лекарства?
— Есть, — ответил он, затем важно кивнул, подошёл к стойке и крыльями поднял пробирку. — Я хотел бы испытать вот это. Я собирался использовать исследователя, который попал под воздействие Убийственной Шутки и стал сексуально-неотразимым, но он сказал мне, что пока на него не сбегаются толпами, он не против такого эффекта.
Глори нахмурилась, а потом ахнула.
— Постойте. Вы про Бреквинда, верно?
Доктор кивнул, и Глори захихикала, покраснев и прикрыв рот.
— Что? Я пропустила шутку? — спросила я, глядя на пегаску.
— Он был… так сказать… полноватым домоседом, — спокойно пояснила Муншедоу. — У него ещё была такая фразочка, когда что-то шло не так… то есть постоянно. Как он там говорил, напомните?
— Типа, «Ебите меня семеро»? — предположила я. Муншедоу закатила глаза, а Глори не удержалась от смеха. Ладно. Видимо Убийственная Шутка добралась ещё до одного. — И теперь он сексуально неотразимый для всех пони?
Доктор вздохнул.
— Не первая моя встреча с жеребцом, но в этом вопросе он вёл себя как ребёнок. Совершенно не научно. Если бы он просто расслабился… — доктор поцокал и покачал головой.
— Что ж, сейчас он в карантине и весьма доволен своими медсёстрами.
Я поймала себя на нескромных мыслях… но не похоже, чтобы доктор это планировал. Он передал пробирку Глори.
— Итак, что нужно сказать? — спросил он, расплывшись в улыбке.
Пегаска сперва ощетинилась, но затем вздохнула.
— Я буду вести записи всех моих переживаний, следовать протоколу и делать заметки так, чтобы мою работу позже можно было воспроизвести, — заунывно протянула она, будто студент, повторяющий текст наизусть.
Доктор принялся читать ей лекцию о содержимом пробирки и о том, как его применять, но я пропустила это мимо ушей. Моё внимание привлёк образец на заднем плане. Это было странное небольшое золотистое дерево. Лишённый листьев куст рос в дальнем углу, но я видела его прежде.
— Где вы это достали? — спросила я.
— Я этого не доставал. Это какая-то биомагическая конструкция, полученная с поверхности. У меня было не достаточно времени для её изучения. Синяя куда более захватывающая!
Я уже не слушала и, направившись к дереву, вынула пузырёк Флюкса. Подойдя ближе, я увидела, что на самом деле это был отрезок, обломившаяся ветвь как-то прижилась в грязи и проросла. Когда я левитировала пузырёк к дереву и капнула на его кору каплю радужного вещества, все его ветки задрожали. Жёлтая кора налилась сиянием и дерево, казалось, выпустило новые корни, зарывшиеся в почву.
— Захватывающе, — выдохнул доктор, приблизившись.
Я вынула меч и уколола себя в плечо. Затем уронила каплю крови на кору, куда она мгновенно всосалась. Ещё несколько капель Флюкса и я увидела как на конце одной из ветвей задрожал и начал расти шарик. Молочно-белый мешочек вырос размером не больше копыта, затем задрожал и лопнул… выронив что-то сферическое и белое. Я поймала это. На меня смотрел глаз с ярко-красной радужкой.
Мой глаз.
— Экстраординарно, — выдохнул доктор. Он обнял меня и прижал к себе. — Моя дорогая, ты, возможно, открыла целую новую область науки! Это прорыв наравне с углом атаки крыла!
— Благодарю, — спокойно ответила я, затем взглянула на Глори, глядящую на нас с благоговением. Судя по выражению её лица, она явно была под впечатлением последних событий. — Теперь, может быть, вы можете помочь мне?
— Всё, что угодно! — ответил он. — Эти двое болтали о какой-то политической ерунде. Я не вникал. Оно тебе нужно?
Глори и Муншедоу рассержено уставились на жеребца.
— Мне нужно встретиться с советником Старгейзер. Срочно. Дело экстренной важности, — терпеливо объяснила я.
— Да-да-да. Очень хорошо. Я это устрою. Со временем, — сказал он, не отрывая восторженного взгляда от ветвей копирующего дерева Проекта Химера.
Я леветировала его и повернула лицом к себе.
— Сейчас же. Пожалуйста, — добавила я.
Кто сказал, что я не могу быть дипломатичной?
* * *
Доктор отправил сообщение, и я не отпускала его до тех пор, пока не пришёл ответ с подтверждением, что она встретится со мной у Глори при первой же возможности. Только тогда я отпустила его играться с вещами, которые лучше не трогать. Тем не менее, в это был смысл. Возможно, Убийственная Шутка может использоваться для чего-то хорошего. Может Пустышковое дерево приведёт к новым прорывам, которые помогут пони. Приятно было представлять, как наука производит не монстров и оружие для войны, а что-то полезное.