Я высвободила меч, левитируя его перед собой.
— Ты не должна повиноваться Когнитум. Позволь мне помочь тебе избавиться от её контроля, — умоляла я, отходя от неё. Одно из крыльев огибало её грудь, защищая, пока другое ждало подходящего момента для удара. Она тоже училась.
— Ты не видела её славу! Её мудрость! Её величие! — Прокашляла Аврора, взмахивая крылом, мой меч отклонил его с изумрудными искрами. — Она может полагать, что ты подходящий чемпион, но я лучше знаю. Ты не больше, чем эгоистичная дура.
Ладно, творящееся здесь сумасшествие упорно приближалось к уровню сюрреализма.
— Она думает, что я захочу ей помочь? Она пыталась убить меня!
— Это мнение Стил Рейна. И мое, — добавила она, а в воздухе затанцевали искры, когда наши лезвия встретились и опустились друг на друга. — Но она наблюдает за тобой вот уже…
— ДОСТАТОЧНО, — прорычал этот голос. — УЙМИ ЯЗЫК СВОЙ И ПРОЯВИ СЕБЯ, ЕСЛИ ЖЕЛАЕШЬ ТЫ ЗАЩИТУ ДЛЯ РОДА СВОЕГО.
Аврора задрожала с головы до копыт, практически в тисках эпилептического припадка, а затем, упала.
— Да, моя Богиня, — прошептала Аврора.
Я могла убить её после этого, но её отчаявшийся вид остудил мою ярость.
Однако, голос не закончил.
— И ТЫ, ОХРАННИЦА, — прогремело, холодно и жестоко. Судя по всему, Когнитум вычислила то, что я могла слышать её. — МЫ ПОЛУЧИМ ТВОЮ ПЛОТЬ, ТАК ИЛИ ИНАЧЕ. ТЫ ПРОШЛА НАШИ ИСПЫТАНИЯ И ПОМЕШАЛА НАШИМ ПРИСЛУЖНИКАМ. ТЫ ДОСТОЙНА УВАЖЕНИЯ.
— На этой неделе я уже видела, как умерла одна «Богиня». Я знаю основы убийства богинь, — возразила я.
— ЧУДНО. ТОГДА, ОСОЗНАЙ ВОТ ЧТО, ОХРАННИЦА. МЫ ДЕРЖИМ ЖИЗНИ ТАНДЕРХЕДА И ТВОИХ ДРУЗЕЙ В НАШИХ КОПЫТАХ. ПОДЧИНИСЬ, И МЫ УБЕРЕЖЕМ ИХ ОТ ГНЕВА АНКЛАВА. БРОСЬ ВЫЗОВ, И ТЫ УВИДИШЬ, КАК ОНИ СГИНУТ В ОГНЕ, — проревела Когниум в моих ушах.
Но теперь, я четко видела ниточки.
— Для Богини, ты не очень изобретательна. Ты угрожаешь детям Авроры, если она не служит тебе. Ты угрожаешь невиновным пони, пока я не буду служить, — О, как же я желала плюнуть ей в лицо. — Ты предлагаешь рабство и называешь это спасением. У меня уже была одна Богиня в голове, спасибо. Я не собираюсь помещать туда еще одну.
— ТОГДА УМРИ. СЛУГА, ВЕРНИ ТО, ЧТО МЫ ТРЕБУЕМ. ТОГДА ТВОИ ДЕТИ БУДУТ СПАСЕНЫ, — потребовала Когниум.
— Да, моя Богиня, — сказала Аврора в смиренной покорности, её тлеющие глаза вновь зажглись.
Два кратера в её груди выпустили воняющие серой зеленые облака, в которых, время от времени, сверкали изумрудные молнии.
Вот дерьмо.
Во вспышке острого как бритва обсидиана, она оказалась на мне. Только удача и ранее поднятый меч спасли меня от её первой атаки. А затем, я начала отступать, шаг за шагом, парируя каждый взмах и укол её крыльев своим звездным мечом, не забывая при этом блокировать её яростные пинки и мощные, нисходящие вертикальные удары копытами своими передними ногами. Я не могла даже думать о том, чтобы перейти в наступление. И это было все что я могла сделать для того, чтобы просто остаться в живых! Однако, мне было нужно что-то ещё. Изумрудные клинки оставляли зарубки на моей шкуре и стали, и в конечном итоге она заденет что-нибудь важное, и замедлит меня. Я нуждалась в большем.
Я нуждалась в своих друзьях.
Неужели один из них действительно предал всех нас? И не важно как это было неуместно сейчас, я не могла выбросить этот вопрос из своей головы. Но покуда я прибывала в смятении, Аврора была абсолютно сосредоточенной. Я почувствовала, как по шкуре потекла моя кровь, когда кончики её крыльев вошли в мою шею. Музыка, которую я чувствовала в своей груди заставляла мои раны зудеть и вызывала жжение.
— Что бы подумали твои дети, если бы увидели тебя сейчас? — спросила я, на пределе своих лёгких.
Это была дрожь, едва заметная нерешительность в её глазах и движениях. Затем, моя магическая пуля поразила её прямо между её светящихся зелёных глаз, и она закричала, падая назад, прикрывая, при этом, свое лицо копытами и крыльями. Я не могла позволить ей восстановиться. Ведь сейчас настала моя очередь избивать её. Я не могла повредить её звезднометаллические части, но полагала, что если я буду бить её достаточно сильно, то что-нибудь важное обязательно сломается. Я сделала все от меня зависящее для того, чтобы вбить её в пол своими копытами, врезаясь в её спину с каждым ударом. Я не дала ей пространства, чтобы сбежать. Всего лишь несколько ударов. Буквально несколько…
Ее крылья широко раскрылись, скидывая меня.
— Довольно! Ты стоила мне мужа и Монин Глори. Больше ты мне ни чего не будешь стоить! — объявила она, когда от порыва ветра я заскользила через библиотеку, и остановилась перед большим темным витражом. Синтетическая шкура, покрывающая её лицо, отслоилась, свисая клочьями по краям, и открывая отвратительно знакомый сплав из металла, костей и тканей.
— Не заставляй убивать тебя в твоем собственном доме! — умоляла я, — Подумай о своих детях!
Я надеялась, что до нее все еще можно было достучаться и урезонить, но в один мощный выпад она взревела:
— Я ДУМАЮ! — и вложила все что у нее было в одну последнюю атаку. Если я буду стоять здесь, она, скорее всего, разрежет меня напополам. Вместо этого, я встала на дыбы, поймала своими копытами ее, и упала на спину. Глаза Авроры расширились в шоке, когда я перевернулась, и она оказалась надо мной. Бдительность выстрелила три раза в её грудину, взрыв обдал меня кровью и осколками, а затем, когда вращение остановилось, я ударила её всеми четырьмя копытами так сильно, как только могла. С криком, Аврора пробила витраж и, перевернувшись в воздухе, скрылась из виду.
Я перевернулась на живот, немного посидела, опустив голову, а затем, медленно встала. В моей жизни случались плохие вещи, но я не была уверена в том, сколько же всего выпало на её долю. В течение почти минуты, я пристально смотрела на дыру в небо, но я была готова отпрыгнуть, если она проникнет в комнату через пол, или потолок, или стены. Разрезы, которые она нанесла, не регенерировали так быстро, как должны были, и пока я стояла наготове с мечом, и пистолетом, подо мной скапливалась кровавая лужа.
Из фойе послышались крики и вопли, а затем, пегасы в фиолетовой форме ворвались через парадную дверь. Десятки энергомагических пушек гудели, целясь в меня, а те, у кого рот был свободен, кричали, чтобы я бросила своё оружие и сдалась. Я медленно повернулась и крики затихли, сменившись оглушающей тишиной, когда я встретилась с ними взглядом. Один их выстрел, один мой чих, и в этом поместье прольётся ещё больше крови. Я могла слышать как кровь, стекая с моего меча, тихо капает на пол.
— Достаточно, — сказал жеребец у парадной двери., Тёмно-серый жеребец медленно подошел ко мне. Стратус, из Небесного Порта Реинбоу Деш, взглянул на меня с непроницаемым выражением лица. Он окинул взглядом библиотеку и сжал губы в праведном гневе, прежде чем вновь посмотреть на меня.
— Полагаю, мои слова о том, что это сделала не я, не чего не изменят, не так ли? — осторожно спросила я, тихим голосом.
Круглое, похожее на яблоко устройство закатилось под меня. Я мельком увидела синий проблеск, прежде чем появилась вспышка потрескивающей магии и все ушло во тьму.
* * *
Когда сознание вернулось, я обнаружила себя в крошечной комнате. Будучи пони-охранницей, я узнавала тюремную камеру, увидев одну из них. Стены состояли из металлической сетки и самых тёмных облаков, которые я когда-либо видела, а стальная кровать, и жесткий, сделанный из «облакотона», стульчак были подачкой для покойников. Энергетическое поле поперек двери разбивало любые планы побега, основанные на поедании решетки. В течение нескольких минут я просто лежала здесь, позволяя своим нервным окончаниям проинформировать меня о том, до чего же мерзкими были крылья Авроры. Но как бы то ни было, повреждения от ХМА были исцеляемыми, вот только это займет некоторое время.
Все же, я не могла здесь лежать и ничего не делать. Я открыла свой ПипБак, но с устройством что-то сделали. Единственным, что появилось был Символ Анклава и надпись «Электронная Блокировка Интерфейса 4227», и сколько бы я по нему не стучала или нажимала на кнопки он так и не заработал. Во мне начало зарождаться мрачное предчувствие. Я попыталась телепортироваться через поле и провела следующие десять минут лежа на спине, мое тело билось в судорогах от магического отката.