— Все поселения, не представляющие интереса для военных, страдают. Сыновья и дочери отправляются на службу в Нейварро, чтобы хоть что-то отправлять своим семьям. Командование заплыло жиром и погрязло в коррупции. Пришла пора народу пегасов раскрыть глаза на то, что творится: ситуация невыносима и её необходимо исправить, рано или поздно.
— Ты знала, что готовится это нападение? — изумлённо сказала я.
— Конечно. В последние тридцать лет гражданская война стала неизбежна, — ответила Кобыла-что-надо.
— Тогда ты знаешь и о биологическом оружии Лайтхувса, — заявила я. — Об его ракетах.
— О, да, — она усмехнулась и ткнула в меня копытом. — Но видишь ли, ты допускаешь точно такую же ошибку, что и Нейварро. Доклады о вирусном оружии. Доклады о ракетах. Они должны были сделать очевидными намерения об атаке! И тогда Нейварро посылают свои корабли, чтобы угрожать и бряцать саблями. Но когда мы покажем, что это биологическое оружие не заражает нейроглобин пегасов и что ракеты, по сути, просто металлолом, тогда агрессия Анклава станет очевидной. Демократия будет выставлена обманом, каким она и является, и мы, наконец, сможем внести в Анклав изменения, которые были необходимы ещё двести лет назад!
Я некоторое время смотрела на кобылу, скрывающуюся под маской, а потом тихо сказала:
— Он адаптировал его.
На несколько секунд в Логове установилась абсолютная тишина. Даже Манкиренч и мои друзья прекратили разговоры и прислушались.
— Что?
— Он адаптировал его для инфицирования пегасов, — повторила я ровным голосом.
— Ты… он… — залепетала кобыла в маске, тыча в меня копытом. — То есть…
— На поверхности я наткнулась на два места, где он адаптировал вирус, чтобы тот мог заражать пегасов. А эти «ракеты-металлолом»… они неповреждённые. Я думаю, если приложить немного усилий, они снова взлетят.
— На поверхности… — едва слышно выдохнула Кобыла-что-надо. — Мулий сын…
Она принялась торопливо нажимать клавиши, и спустя мгновение раздался звонок. Затем через соединение донёсся слабо жужжащий и дребезжащий голос Лайтхувса.
— Да, бабушка?
Я, замерев, переводила взгляд с терминала на Кобылу-что-надо, чувствуя, что взглядом могу прожечь дыру. Что… за… херня?!
— Леджердемейн. Я хотела узнать о состоянии вируса, — проговорила Кобыла-что-надо.
— Все образцы учтены и готовы к работе, — ответил Лайтхувс слишком ровным голосом.
— И нет никакой вероятности, что он заразит пегасов? — нажала Кобыла-что-надо.
— Ни малейшей, — всё тем же тоном ответил Лайтхувс.
Кобыла-что-надо бросила на меня взгляд.
— Это очень важно, внучек. Очень важно. Это точно невозможно, чтобы вирус заразил пегаса?
Дребезжащий голос Лайтхувса раздражённо проговорил:
— С чего такая обеспокоенность, бабушка? Мы стреножим Анклаву копыта. Либо они нападут и будут уничтожены, либо не нападут и Тандерхед добьётся своей независимости. Заразность вируса остаётся под вопросом.
— Потому что если он угрожает пегасам, то наша легитимность летит к чертям! — вскричала Кобыла-что-надо. — Остальной Анклав никогда не пойдёт на необходимые изменения, если будут считать нас государством-изгоем!
— Остальной Анклав может лягнуть себя под зад, — ответил Лайтхувс тихим, зловещим голосом. Кобыла-что-надо уставилась на экран, казалось, светящиеся окуляры её шлема увеличиваются в шоке.
— Они поджимают хвосты и ползут к тому пони, у кого есть сила. Они боятся и пресмыкаются из-за Хищников с Циклонами. Они положились на военных. И когда их талисманы выдохнутся и они начнут подыхать от голода, они с радостью придут к нам.
Кобыла-что-надо тяжело осела на пол.
— Я думала, когда ты последний раз сражался с Нейварро, они почти уничтожили тебя с четырьмя Хищниками? — выкрикнула я.
— О? Привет, Охранница. Благодарю за устроенную тобой заварушку. Если бы ты не убила советника и Стратуса, мы бы ни за что не смогли подтянуть свои резервы обратно в башню. Ещё несколько часов и всё будет готово.
— Я их не убивала. Но вот о тебе, мне кажется, этого не скажешь, — прорычала я. — И ты не ответил на мой вопрос: с чего ты так уверен, что сможешь уничтожить Анклав, когда у них более чем в двое больше сил, чем они выслали в прошлый раз.
— А бабуля тебе не сказала? Это довольно просто. Видишь ли, Ядро — это бастион, разработанный для защиты от воздушных атак драконов и ракет. Да, сама башня имеет ограниченное вооружение… но она подключена к Ядру.
Я представила зелёный энергетический луч, насквозь пробивший Хайтауэр.
— Вот дерьмо… — выдохнула я. — И у тебя есть к нему доступ?
— О, да. Мы давненько им не пользовались, опасались, как бы не убить самих себя. На этот раз, боюсь, я просто не могу от этого отмахиваться. — Лайтхувс усмехнулся. — Анклав только что потерял в Мэрипони своего Генерала Армии. Остальное руководство в хаосе. Когда четверть флота будет сожжена в небе за нападение на Тандерхед, они никогда больше не решатся угрожать нам снова, — пояснил Лайтхувс с полной уверенностью.
— Несколько случаев разумного применения вируса и оставшиеся военные будут заняты подавлением вспышек эпидемии. Ещё несколько ракет должны будут позаботиться о Красном Глазе и о других угрозах с поверхности. Тандерхед будет в безопасности и сможет возвестить новую эру, и спасти Эквестрию, прямо как ты и хотела, бабушка.
— Не таким способом, дурак. Не таким способом, — прорычала Кобыла-что-надо. — Ты совершаешь ту же ошибку, что и она.
— С тобой во главе? — угрожающе спросила я.
— Конечно же нет. Я буду публично осуждён и казнён за преступления против всех пони. Я ожидаю, что моя ужасная слава продлится в течении многих веков, но я также жду, что эти века Тандерхед будет стоять, — ответил Лайтхувс.
— Я остановлю тебя, — поклялась я. — Ты же собираешься убить тысячи.
— Вообще-то десятки тысяч. Необходимые жертвы, — отмахнулся он. — Мне казалось, ты больше заинтересована в спасении Монин Глори. Вероятно, тебе стоит включить телевизор.
Лайтхувс вздохнул.
— Прощай, бабушка. Прости, что обманул тебя. Твой план был хорош, но ты пыталась сохранить Анклав, не стоящий спасения.
С этими словами связь прервалась.
— Дурак. Проклятый дурак! — простонала Кобыла-что-надо. К ней подошла Манкиренч и положила ей копыто на плечо. — Спасать жизни, это не значит прекращать их. Я думала, что научила тебя лучше.
У меня не было на это времени.
— Что он имел в виду, когда говорил о Глори?
Кобыла-что-надо ткнула копытом несколько кнопок и центральный экран засветился. Экран был разделён пополам. На одной его половине была миленькая кобыла, а в другой части шла прямая трансляция из Тандерхед. Она показывала круглый центральный городской парк, сцену и большую статую Рейнбоу Дэш. Перед разъярённой толпой в несколько сотен пони стояли двадцать пять пегасов в силовой броне. Ещё двадцать пять окружали небольшую группу. По низу шла бегущая строка со всевозможными безумными заявлениями типа «Нейварро объявляет военное положение в Тандерхед», «Обвинения в биотерроризме от властей Нейварро» и «Слухи о новых появлениях Рейнбоу Дэш. Тандерхед проводит незаконные эксперименты по клонированию?»
— Да. Да. Мы получили сведения, что советник Старгейзер и начальник службы безопасности были убиты террористами из Тандерхед. Некоторые из них были задержаны и, насколько нам известно, их собираются передать на Хищники для транспортировки обратно в Нейварро, — сказала кобыла, придерживая наушник. Персикового цвета репортёр, стоявшая перед сценой помолчала, прислушиваясь, затем кивнула. — Мы ждём, что с минуты на минуту они сделают официальное заявление. Судя по некоторым докладам, несколько террористов с поверхности, работавших с этими ультранационалистами, всё ещё на свободе.