Генерал сжала губы, просто смотря на меня очень долгую и тихую минуту. Рампейдж ждала, словно стальная ловушка, готовая запустить себя на каждого и начать устраивать беспредел. Наконец, генерал сказала медленным и спокойным голосом.
— Ты либо самый ловкий и наиболее опасный агент разведки из всех с которыми мне довелось встречаться, либо самое невезучее мулье отродье в истории Эквестрии. Или даже хуже, ты одновременно можешь быть и тем, и другим.
Она опять замолчала, на ещё одну долгую минуту.
— Секретари, — сказала генерал медленно и спокойно. — Секретарей убили.
Я моргнула от столь резкой смены темы разговора, когда генерал отвернулась.
— Убийство охранников — это одно. Это можно понять. Убийство Стратуса тоже. Но зачем тебе убивать секретарей в офисе? Это что-то, что я не смогла понять. Системы наблюдения и реагирования были отключены, обе. Так зачем убивать секретарей если они даже тревогу поднять не способны? Это заняло время, давая Стратусу шанс уйти или дождаться прибытия помощи. Но кто-то их убил. Они устранили всех очевидцев убийства.
— Они не хотели чтобы какой-нибудь оставшийся в живых пони сказал, что это было совершено не мной, — ответила я.
Она закрыла глаза и вздохнула.
— Черт, что мог бы сделать Лайтхувс, если бы он был лоялен…
— Так ты веришь мне? — спросила я.
— Нет, — категорически ответила она. — Но я подозреваю тебя немного меньше, чем раньше. Немного. — Она взглянула на ближайший Хищник через дверь дока. — Независимо от твоих предупреждений, мы вынуждены подвести флот ближе.
— Я уже сказала те… — начала я, но она меня прервала.
— Да, и хоть я настроена скептически, я не собираюсь игнорировать твое предупреждение. Тем не менее, нам нужно подойти ближе, если мы хотим, чтобы у нас был шанс перехватить любую выпущенную из Башни ракету. Есть критический период в пятнадцать секунд, когда ракета ускоряется, и тогда мы можем сбить её раньше, чем она разовьет максимальную скорость. Иначе, шанс перехвата резко снижается. И нам ещё нужно усмирить Тандерхед. Нейварро сходит с ума, и я была чрезвычайно «гибкой» в интерпретации их приказов. Один из членов совета требует, чтобы мы бомбили Тандерхед пока он не сдастся. Этот грёбаный старый дурак совершенно не замечает того, что настоящей угрозой является он сам.
Я сомневалась, что у Афтербернер или Хоарфрост будет много проблем с этим.
— Я поверила Лайтхувсву, когда он сказал, что получил доступ к оружейным системам Ядра. Кое-кто, кого я знаю, подтвердил это.
— Это предупреждение, уже само по себе, способно спасти много жизней, — ответила она, — Так или иначе, ты и твои друзья проведут свое время в тюрьме.
Рампейдж вздохнула.
— И почему каждый пытается посадить Блекджек в клетку? Это бесполезно!
Генерал посмотрела на Рампейдж и нахмурилась.
— Ты…
— Нет. Моя очередь. Она же поразглагольствовала. Ты выдала монолог. Моя очередь. — сказала она, выпрыгивая из повозки. — Наихудшее, что вы можете сделать прямо сейчас — это убрать Блекджек с поля. Она жаждет приложить все силы для того, чтобы вы все остались живы. Я не знаю почему… если честно, я бы убила вас всех, просто забавы ради. Это похоже на захватывающий вызов, и после того, как я уничтожу Хищник голыми копытами Большой Папочка уже никогда не сможет превзойти меня. Но Блекджек хочет, чтобы вы все жили. Лайтхувс явно хочет чтобы вы убили её.
— Почему ты так говоришь? — спросила генерал угрюмо.
— Блин! Лайтхувс не превратил нашу маленькую наполненную репой повозку в пылающие обломки. Ты же знаешь, что он наблюдает за Блекджек. Если он убьет её, тогда каждый пони, кто слышал её короткую речь в парке захочет узнать, какого хрена с ним происходит. Но если она придёт сюда, пытаясь предотвратить насилие и вы убьете её, или отправите за решетку, а она там умрёт, когда он превратит этот Хищник в пыль, тогда получается, что вы ребята — злодеи, — сказала она, щелкая своим покрытым шипами хвостом. — Ты не хочешь поверить ей, хорошо. Отправь её своей дорогой. Я вполне уверена, что она пойдет прямиком в Башню, чтобы позаботиться о вашей маленькой проблеме за вас. Но если вы запрете её здесь, то всё, что вы делаете — это мешаете по-настоящему ценному бойцу, который выступает против Лайтхувса.
Генерал вздохнула.
— А после нескольких рапортов, которые пришли ко мне с запада… — начала она, прежде чем сердито посмотреть на меня. — Очень хорошо. Ты и твои друзья могут пойти со мной. Я пока ещё не хочу вас отпускать, но также я не буду выводить вас из игры. Тем не менее, если ты окажешься убийцей, я должна быть кремирована как величайшая дура Анклава.
— Да будет вам, — сказала я с улыбкой закатила глаза, — Если бы я прибыла сюда с целью убить тебя, то, воспользовавшись телепортацией, я бы возникла прямо за тобой, и отрубила бы тебе голову, или выстрелила бы четырьмя магическими пулями в горло. Черт возьми, да я скорее всего могу просто прыгнуть и раздавить тебя своими копытами прямо сейчас! — усмехнулась я, и Рампейдж захохотала.
Чуть позже я поняла, что мы двое были единственными, кто смеялся, и мой смех постепенно превратился в вялую улыбку.
— Эм. Но, эм. Я не… Так что. Да….
— Сюда, — произнесла генерал, поворачиваясь и направляясь вглубь Хищника, затем остановилась и оглянулась на меня, ощущая неуверенность от того, что подставляет мне свою спину, после чего продолжила движение по кораблю. Часть солдат пристроились позади её, в то время, как остальные рассредоточились по взлётно-посадочной палубе.
Рампейдж фыркнула рядом со мной.
— Ты знаешь что, Блекджек? Сдаётся мне, что такое поведение свойственно не только для Глори. Здесь наверху ни у кого нет хорошего чувство юмора. — Она шествовала подле меня. — Лично я, обвиняю в этом высоту.
— Не сейчас, — предупредила я.
— Видишь? Это влияет даже на тебя, — ухмыльнулась Рампейдж.
Я застонала, прикрывая свое лицом копытом.
— Ты хочешь, чтобы я отстала от тебя, пошла наверх и убила кого-нибудь? — спросила она, указывая в сторону и на пару встревоженных жеребцов пегасов. Она посмотрела на них, а затем улыбнулась. — О, прекрати. Будет весело. Ничто так не оживляет обстановку, как убийства и беспредел.
— Грязепони варвар, — пробормотал один из жеребцов.
— Агась. И не забывай об этом, — ответила Рампейдж. Затем потянулась и, прежде чем он успел отшатнуться, схватила его, и крепко поцеловала. Его глаза широко раскрылись а крылья взметнулись вверх. — Хочешь, я покажу тебе, как мы совокупляемся и распутствуем у себя на поверхности?
Генерал продолжала идти, даже не притормозив, как в прочем и я.
— Не надо, Рампейдж. Нет значит нет, — добавила я, пока мы поднимались по лестнице, оставляя Рампейдж на взлётно-посадочной палубе, наедине с десятками облачённых в броню солдат.
— Можете со спокойной душой выстрелить ей в голову, если она не будет слушаться, — добавила я, обратившись к солдатам. Затем посмотрела на Бу, которая шла позади меня, оглядываясь на ёрзающего жеребца. — Не смотри в ту сторону, Бу. Она плохой пример для подражания.
В ответ, бледная кобыла лишь растерянно моргнула.
— Вот именно за это ты мне и нравишься, Бу, — произнесла я, слегка толкая её в плечо и получая в ответ лучезарную улыбку.
Мне пришлось сдать оружие перед входом на мостик. К счастью, их больше интересовали мои пистолеты и карабин, чем мой меч. Думаю, что когда ты летаешь по небу в боевых кораблях и силовой броне, неудивительно, что ты пренебрежительно относишься к декоративному на вид, устаревшему оружию. Даже генерал сдала своё оружие; одна осечка или неисправность и что-то важное могло быть повреждено. Однако же, заперев моё дальнобойное оружие в шкафчик, нас допустили в секцию корабля, где хранились «мозги» машины.