«Хм…»
— Уязвимости?
— Те же, что и у силовой брони. Эффективность спарк-оружия крайне высока. Если нас вырубить, то, рано или поздно, наши системы перезагрузятся самостоятельно. Ни какого застревания в силовой броне. Поглощаем метал, обычную пищу и драгоценные камни, дабы поддерживать себя в работоспособном состоянии. Настоящий же вред имеет долгосрочно-психологический характер. Ты перестаёшь ощущать себя пони. Ты ни когда не сможешь извлечь свои импланты и вновь стать просто собой. Большинство встреченных мной киберпони были весьма несчастными личностями… или безумными.
— Большинство некиберпони в Пустоши точно такие же, Блекджек, — произнесла Рампейдж, ухмыльнувшись. — А вблизи Хуфа в особенности.
Поспорить с этим я не могла. И тем ни менее, было кое-что, с чем я не могла до конца согласиться. Все пони до сих пор хотят быть счастливыми. Они не отказались от этой простой, маленькой частички надежды. Всё ещё не отказались. Если тебе не хотелось быть счастливым, то ты, должно быть, овладел умением довольствоваться тем, что у тебя уже есть, но это, скорее всего, будет образ жизни, который присущ лишь мертвецам.
Поэтому, я тоже не могла сдаться.
Одна из кобыл доложила, что судно сблизилось с целью.
— Открыть огонь. Оттянем часть вражеского огня с Молнии на себя, — приказала Штор Чайзер.
Секунду спустя, под моими копытами вздрогнула палуба, когда по кораблю прокатилось громкое «Твум». Я могла почти что видеть эту волну, пока она распространялась по мостику. Затем следующую. И ещё одну.
— И так, давайте посмотрим, что у нас получилось, — произнесла генерал, внимательно смотря в мониторы, что исполняли роль ветрового стекла.
Я могла видеть, как голубые лучи мелькают туда-сюда по карнизу Башни и на основаниях тех шести массивных тарелок. Я наблюдала за тем, как полдюжины лучей, подобно пылающим, сотканным из энергии когтям, устремились к одному из Хищников, но корабль внезапно набрал высоту, и лишь один из лучей вспыхнул на корпусе, прочертив на нём линию тёмного пламени. Взрывы от посланных с Хищников энергомагических зарядов вспыхивали на гранях Башни подобно бурлящему зелёному жар-пламени. Несколько зелёных зарядов одновременно попали в защитный кожух излучателя синих лучей, и он взорвался с ослепительной вспышкой. Но в броне Хищника также начали открываться бреши.
— Тьфу ты, а я-то думала, что эти установленные на Хищниках хреновины должны, вроде как, быть мощными, — процедила Рампейдж, презрительно, в то время как я смотрела на дрожащую Бу и поглаживала её по гриве чтобы успокоить. — Чего они там так долго копаются?
— Ты смотришь не на какое-нибудь хлипкое здание Пустоши, или даже стандартную укреплённую базу времён войны, — ответила Шторм Чайзер, не отрывая взгляд от монитора. — Скуталу проследила за тем, чтобы именно Стойл-Тек строило Башню Шедоуболтов для Реинбоу Деш. Из всех зданий Эквестрии, она единственная снабжена самыми передовыми структурными и магическими оборонительными сооружениями. Ты, с некоторой натяжкой, могла бы сравнить Кантерлот с Тандерхедом. Это старо. Но ничто, за исключением прямого попадания жар-бомбы, не смогло бы разрушить Башню… и даже это подлежит сомнению, поскольку всё в этой проклятой всеми ветрами долине было создано чтобы противостоять воздействию всего, что противник сможет в неё забросить.
— Да вы просто стараетесь недостаточно упорно, — возразила Рампейдж. — Если бы я этого хотела, то разломала бы её. Для этого, скорее всего, потребовалась бы пара столетий безостановочного пинания, но я бы это сделала.
— В этом нет необходимости, — ответила Штор Чайзер, когда взорвались ещё два излучателя. — Против нескольких кораблей она не выстоит, оружейные системы Башни конечно потрясающи, но мы не позволяем им сосредоточить огонь. Уничтожив ещё несколько излучателей, мы сможем вести сосредоточенный огонь непосредственно по пусковым шахтам. От чумы Лайтхувсу не будет много проку, если он не сможет доставить её к месту назначения. — Она улыбнулась, на секунду. — Мы одержим победу не смотря ни на что.
А затем Бу принялась тревожно оглядываться по сторонам, кобылы на мостике и охранники взглядами следили за её действиями, чуть позже начала волноваться Рампейдж.
— Минуточку… а это ещё что за шум?
Однако, я точно знала, чем именно являлся этот визг.
Облака под нами запылали ужасным ярко-зелёным светом, а чёрный облачный слой начал бурлить и клокотать так, будто он был громадным светящимся полотном, которое рвут и трясут огромные невидимые копыта. Колоссальные закручивающиеся облачные колонны взметнулись на высоту в сотни футов, в тот момент, когда облачный слой был разорван снизу. Кастелянус накренился и повернулся настолько сильно, что я схватила Бу копытами, и заскользила по палубе до той поры, пока не упёрлась в переборку. Окружающий нас метал стонал, в то время как кобылы выкрикивали предостережения.
А затем я увидела Ядро.
Избавленный от облаков над ним, проклятый город выглядел освещённым и населенным забытыми душами. Чёрные монолиты растянулись до небес, черные стеклянные поверхности светились от мерцающих зелёными линиями улиц, как будто наполненных реками жар-пламени. Некоторые башни были сломаны и наклонены случайными углами напротив друг друга. Другие были соединены и драпированы, как паучьи сети. Это не был город пони. Он мог быть построен пони, мог быть ими населён, но здесь не было ничего, присущего моему виду. Это был город, вдохновлённый высокомерием. В самом центре, прямо у основания Башни Шедоуболтов, земля светилась ужасающим изумрудным светом.
— Во имя изначального ветра, это ещё что такое? — тихо проговорила Шторм Чайзер.
Ядро ответило. Изумрудный луч с вершины одного из геометрических шпилей прочертил линию сверкающей смерти прямо в небеса. Она попала в корму Хищника, и я смотрела, как она прорезала весь корабль, пламя извергалось из каждого отверстия и шва, в то время как грозовые облака исчезали от жара, и луч вырвался из носа корабля и продолжил своё восхождение в небеса. Остатки Хищника упали, как объятая пламенем металлическая труба, на землю далеко внизу.
— Азимут, — ахнула одна из кобыл. — Он уничтожен!
— По нам открыли огонь, Генерал! — прокричала другая. — Множественные оружейные сигнатуры!
— Начать манёвры уклонения! — приказала генерал.
В данный момент мы даже не пытались вести ответный огонь. Даже скользящее попадание, нанесённое одним из этих орудий, стало бы смертным приговором.
Кастелянус начал двигаться так быстро, как я не ожидала от такого большого и массивного корабля. Бу прицепилась ко мне, я, в свою очередь, прицепилась к трубопроводу, и Рампейдж завизжала от восторга, скользя по рубке, как шар в пинболле. Мне казалось, что силы, кидающей меня из стороны в сторону хватит, чтобы разорвать корабль, который в это время маневрировал между уничтожающими лучами.
— Похоже, что их прицельные талисманы не подвергались калибровке вот уже две сотни лет, — прошипела генерал.
А я в ужасе наблюдала за тем, как луч пробил днище одного из Хищников, поток зелёной энергии пробил его насквозь, и устремился в небеса. Он попал не в центр судна, и это, скорее всего, было единственной причиной, почему корабль не развалился пополам.
— Они сбились на несколько градусов.
— В таком случае, для нас это приятное известие, — пробормотала я, вяло, пристально смотря на распространяющиеся по борту боевого корабля языки пламени.
— Но лишь до той поры, пока они не компенсируют отклонение. Держитесь!
Частокол зелёных лучей замелькал вокруг нас, и я обнаружила, что Хищник способен делать «бочку». Я вцепилась в подлокотник командирского кресла, а двигатели корабля завывали, в то время как выстрелы снизу вспыхивали по левому борту.
— Похоже, что Лайтхувс невероятно сильно хочет уничтожить именно нас, — невозмутимо подметила Шторм Чайзер, а позади нас ревели двигатели Кастелянуса.
— Он должно быть знает, что я нахожусь на борту вашего судна, — ответила я.
«Но почему? С какой стати он преследует именно меня? Признаю, у меня наличествуют как заинтересованность, так и возможности для того, чтобы убить его, если мы сойдёмся один на один. Но, почему из всех Хищников, он сосредоточил огонь на том, на борту которого нахожусь именно я?»