Одна уже готова, осталось куда больше. Лифт неумолимо поднимал меня всё ближе к зоне в которой находящиеся выше турели могли меня обстреливать, и я не могла тратить своё время на то, чтобы расстреливать их одну за одной ради своего удовольствия. Синие лучи жгли горячее, чем красные, это уж точно. Моя спина болела, при каждом движении ожёг отзывался щипучей болью, но остановиться я не могла. Лифт продолжал подниматься, а под каждым мостиком ждало еще больше энергомагических турелей. Я двигалась по ограниченному пространству так ловко, как только могла, отталкивая Бу от испепеляющих лучей, пока взрывала турели настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Слишком скоро курки ударили по стрелянным гильзам, а инвентарь доложил, что патроны к ним у меня закончились. Я перешла на карабин стрелка но более легкие пули оказались не столь эффективны в пробивании обшивки турелей.
Один магазин опустел, и я вставила другой, не отрывая взгляд от этих чертовых турелей. Каждый раз, как только мы оставляли позади очередной мостик, так расположенные сверху турели открывали по нам огонь.
— В такие моменты, как этот, я действительно хочу, чтобы ты могла пользоваться оружием, Бу! — Пустышка, сжавшаяся от страха на краю платформы, прикрыла лицо копытами.
«Бах, бах, бах, клац, клац!» громыхал карабин пока я расходовала запас боеприпасов калибра 5.56. Я могла видеть верхнюю границу шахты, но между нами всё ещё было полдюжины турелей. Я вытащила Бдительность и приготовилась. Бдительность была хорошим оружием, но не на дальней дистанции. Я зашипела, когда синие лучи обожгли моё тело, пытаясь при этом сделать так, чтобы каждый мой выстрел был результативным, ведь уничтожить турели нужно было до того, как я приближусь к ним слишком близко. Одну за другой, тяжелые пули разрывали на части синие энергомагические турели. Пять. Четыре. Три. Я стала с беспокойством осознавать, что мой запас патронов быстро уменьшался. Я вошла в З.П.С., чтобы разнести третью турель. Две…
Бу закричала, когда один из лучей ударил рядом с ней, простой жар от его прохождения обжег ее бледную шкуру и осыпал крупинками оплавившейся грузоподъёмной платформы. Я немедленно выстрелила в турель. Одна, но и патроны для Бдительности тоже закончились. Когда последняя турель повернула свой испепеляющий луч прямо на нас, я сконцентрировалась и выстрелила магическими пулями. Между нами было примерно метров тридцать. Двадцать. Пятнадцать.
Наконец, как раз, когда лифт начал замедляться, синяя полусфера лопнула дождем искр. Я рухнула рядом с Бу. В броне оперативника, что некогда принадлежала Псалм, появилось еще несколько новых дырок. Я осмотрела Бу, проверяя ее ожоги.
— Мне действительно нужно исцеляющее заклинание, — пробормотала я, копаясь в своем инвентаре в поисках лечебных зелий. Содержимое казалось скорее коричневым, чем фиолетовым, и я не знала, что это с ней сделает. Я нахмурилась, и выкинула их.
— Надеюсь, мы найдем что-нибудь, хорошо, Бу?
Она фыркнула и вытерла свои заплаканные глаза копытом. Я вздохнула и огляделась. Мы достигли вершины шахты, и над нами был массивный купол с единственным лестничным пролетом, ведущим к нему. Я достала свой меч и начала подниматься по тускло-освещенным, изогнутым ступенькам. Мы подошли к очередной двери рядом с которой лежали ещё два высушенных тела, их шкуры и крылья были покрыты ужасными ожогами. Та броня, что осталась позволила предположить, что они были с поверхности. И лишь Селестии ведомо, откуда они пришли, или как им удалось добраться досюда, лишь для того, чтобы умереть в одиночестве и мучениях пред запертой дверью, рядом с которой располагался терминал.
— Система заблокирована; Свяжитесь с системным администратором, — холодно светилась надпись возле входа.
К счастью, у меня был ключ от всех дверей. Разрезав запоры, я принялась тянуть и толкать, изо всех сил, борясь с неработающими электродвигателями. Дверь, пусть и неохотно, но открылись достаточно для того, чтобы Бу смогла протиснуться внутрь, а затем пролезла я сама. Вскоре после того, как я оказалась по ту сторону двери, она, с запорами, или уже без них, сдвинулось, и вновь закрылась. За дверью находился коридор, заполненный затхлым воздухом и покрытый тонким слоем пыли. Я шла по нему с большой осторожностью. На моём Л.У.М.-е не было никаких красных меток, ведь турели не появлялись на нём до тех пор, пока не решали, что пришло время открыть по мне огонь.
Когда-нибудь, я найду ПипБак-техника, усядусь на него, и буду сидеть так до тех пор, пока он не объяснит мне, с чувством, с толком, с расстановкой, как работает функция распознавания угроз Л.У.М.-а.
Но в тоже время, я видела несколько синих меток у себя перед глазами, и поэтому, постаралась клацать и бряцать настолько тихо, насколько это было вообще возможно. Мои тяжелые копыта точно не были созданы для скрытного перемещения. Когда я в следующий раз увижу Ровера, нам нужно будет найти способ сделать мои ноги заменяемыми. Когда у меня усиления для скрытности, то я сражаюсь. Когда у меня боевые усиления, то мне нужна скрытность. Либо так, либо ему просто нужно придумать сильные и тихие ноги. Я же не слишком многого прошу? Ну, быть может чуть-чуть.
Мне и в самом деле не помешал бы план Башни, или намёк на то, где же находится следующая лестница. Создавалось ощущение, что эти комнаты, соединённые одинаковыми пересекающимися коридорами, использовались по большей части в качестве складских помещений. Шкафы были заполнены старыми документами, полки же были заняты загадочным и забытым снаряжением, покрытыми пылью наборами химикатов… Я в большинстве своем не была мусорщиком. П-21 мог бы за секунду облазить все помещения и собрать всё сколько-нибудь ценное, не потревожив при этом пыль. Глори могла бы использовать эти наборы химикатов для того, чтобы наскоро сделать что-нибудь со скверными ожогами Бу. Которые Лакуна могла бы просто исцелить. А от Рампейдж не было бы ни какой помощи в плане сбора трофеев или лечения ожогов, но она сказала бы что-нибудь беспардонное и смешное. Я вздохнула и, наклонившись, потёрлась носом о щёку Бу.
— Я рада, что ты здесь. Я действительно скучаю по своим друзьям. Рампейдж была права насчет разделения. Ничего хорошего это не сулит.
Бу моргнула, затем озадачено улыбнулась и потёрлась носом о мою щёку в ответ. Потом она чихнула. Из-за этого в воздух поднялось ещё больше пыли, в результате чего расчихались уже мы обе. Ах да, мастер скрытности, это про меня.
Когда мы прочихались, я увидела, что покрывающий часть прикреплённых к стене бумаг слой пыли, истончился достаточно для того, чтобы можно было прочитать некоторые из них. «Поддерживаете Анклав. Поддерживаете свой народ».. Прикрывая мордочку копытом, я, с помощью магии, смела ещё больше пыли с плаката, на котором обнаружилась бирюзовая пегаска, с ярко-желтыми гривой и глазами. Её пристальный взгляд и ухмылка были тем самым типом неприятной самодовольной улыбки, которую я начала ненавидеть: высокомерная, нетерпимая и жестокая. Под ней напечатано: «Окажите поддержку Лайтнинг Даст на выборах Советника»..
Рядом с плакатом находились ещё и газетные вырезки, которые я расчищала одну за одной. «Реинбоу Деш в гневе покинула экстренное заседание после того, как не сумела добиться помощи для поверхности». На другой: «Наплевала ли Реинбоу Деш на свою роль? Эксперты боятся за психическое здоровье бывшей Министерской Кобылы». А на другой: «Доктор Мефитис подтверждает, что поверхность непригодна для выживания пони и поддерживает карантин поверхности для защиты пегасов». Это имя казалось знакомым. С помощью магии я очистила ещё больше газетных вырезок. «Паунд Кейк назначен Советником Тандерхеда. Обещает служить народу пегасов и быть превосходным руководителем». «Принцесса Селестия, которую видели в центре управления П.О.П., объявлена мистификацией». «Доктор Мефитис, назначенный на пост руководителя Башни Шедоуболтов, признан Пони Года»..