— Патроны? — с недоумением переспросила она.
Слишком много, чтобы надеяться на это. Ну что ж, я всегда могла, просто напросто, начать наносить им удары своим мечом. Очень много ударов.
— Как насчёт… — начала я, но, действительно, если им не разрешалось иметь оружие, то, скорее всего, у них и сейчас его нет. С ним они были бы высшей властью.
— Тогда, полагаю, никаких спарк-гранат у вас тоже нет? — спросила я со слабой улыбкой.
Слепая кобыла улыбнулась.
* * *
— Говорю тебе, эти жопорогие что-то замышляют! — проворчал зелёный жеребец с белыми кибер-аугментациями. — Тут что-то происходит, и мы должны узнать что именно.
Из-за того, что цветовая гамма их аугментаций не соответствовала цвету их шкур, и того, что не было даже намёка на швы, или впечатления того, что их броню можно было бы снять, переход от одного к другому выглядел слегка озадачивающим. Трое из них толпились на перекрёстке, настороженно заглядывая в боковые коридоры.
— Приказ есть приказ. В следующий раз, когда эти ослы из Нейварро попытаются начать передвижение, мы атакуем снизу. Когда они нападут на нас, Производство ударит по ним сверху, — резко сказала синяя кобыла, затем двинулась, как будто наугад, но остановилась. Она оглянулась на жёлтого жеребца, который шарил у себя в промежности.
— Да что с тобой такое?
— Я не уверен в том, что у меня всё ещё есть член, — пробурчал он.
— Он под бронепластинами, — закатив глаза, ответила она.
Он потыкал туда еще несколько раз.
— Я знаю, что он сказал именно так, но как мне узнать, что мой член всё ещё там? Я ничего не чувствую!
Кобыла задержалась на мгновение.
— Просто… сосредоточься на задании. Мы должны задержать этих Нейварровцев до тех пор, пока системы вооружения снова не заработают, — раздраженно сказала она.
— Да я говорю тебе, что здесь слишком тихо! Они что-то замышляют! — огрызнулся зеленый жеребец. — Слишком тихо! Все слишком тихо.
Затем он неожиданно вскочил.
— Стоять! Покажись или я тебя нахрен распылю! — крикнул он, поворачиваясь, и начиная беспорядочно обстреливать коридор из своих встроенных энергомагических орудий, в течение нескольких секунд. Он прекратил стрельбу, а затем крикнул:
— Я приказал тебе показаться!
Из-за угла высунулось перо, его обладатель помахал им немного перед тем, как появился сам.
— Воу-воу, мир, парниша. Я безоружен, — сказал Шикенери.
— Мне следует тебя распылить, чтобы быть удостовериться в этом, — сказал зеленый жеребец, его веко подёргивалось.
— Я говорю вам, он пропал! — завопил желтый жеребец. — Эта чертова коробка кастрировала меня!
Кобыла рявкнула:
— Вы можете оба заткнуться? Ты, хватит искать свои яйца и следи за врагами. А ты, разве не видишь, что на Л.У.М.-е он отмечен желтой меткой? Иди присоединись к Темпесту, — Она ждала, пока оба не отвернулись, а затем поманила Шикенери копытом к себе. — Ты. Чего тебе надо?
— Славы и богатства, Детка, — ответил Шикенери, подходя к ней в нелепом шлеме с камерой посередине и микрофоном на маленькой палочке, торчащей сбоку. — Я документалист в Тандерхеде. Фанат фильмов. Я хотел узнать, могу ли я задать вам пару вопросов. Немного фронтовой журналистики, как сказали бы вы.
— Сейчас действительно неподходящее время, — сказала она, смотря на двух жеребцов. — На нас напали, если ты этого ещё не заметил.
— У тебя есть член? — спросил желтый жеребец у зеленого. — Ты уверен, что он всё ещё у тебя есть?
— И ещё некоторые из нас не справляются с этим как надо. — Громко закончила она.
Шикенери подошел ближе, олицетворяя саму любезность.
— Ага. Иначе и не скажешь. Несколько последних пони, которых я видел ранее, были похожи на тебя… ну… я хочу выяснить на что это похоже с твоей точки зрения, — сказал он, подбегая к ней, улыбаясь и излучая уверенность.
— С моей? Я чувствую… — она моргнула. — Я не должна говорить об этом. Мне следует сосредоточиться на бое. Я… — она потерла лицо. — Я думаю, что сделала большую ошибку. Думаю… Я не думаю, что должна была превращаться в эту… в эту штуку. То есть, я могу сокрушать облаченных в силовую броню пони и убивать мыслью… но я чувствую себя мертвой внутри. Это ощущается неправильно.
— Точно. Я могу убить тебя лишь подумав об этом! — усмехнулся воинственный жеребец. — Я могу убить вас всех! Да чтоб я сдох, если ты считаешь, будто не могу!
Это вызвало много унылых взглядов, пока Шикенери сухо не сказал:
— Ага. Уверен, что можешь. Я заметил, что у большинства из вас есть эта маленькая проблемка, — сказал он, кивая в сторону коридора из которого пришел, из-за чего все трое нахмурились. — Я в том смысле, что все вы кажетесь гораздо более нервными, нежели обычно.
— Минуточку, — неожиданно нахмурился желтый жеребец, глядя на Шикенери. — Как ты зашел так далеко? Тебя должны были остановить ещё на нижних уровнях.
— Верно. И они пытались, — сказал он с улыбкой, резко взмахнув хвостом. Два кусочка металла, что были привязаны к нему, заискрились. А затем коридор наполнился потрескивающей энергией, из-за чего грива Шикенери встала дыбом, в то время как вокруг него расширялись две синие электрические сферы. Трое киберпони дернулись, а затем мешками рухнули на пол, в то время как Шикенери потупив глаза, и расправив крылья, позволил использованным спарк-гранатам глухо упасть на пол.
— И вот что с ними произошло.
— Немного обидно то, что это срабатывает в десятый раз, — проворчала я подходя с другого конца коридора, откуда вместе с Бу наблюдала за происходящим. — Я ни за что бы не зашла так далеко без того, чтобы не застрелить кого-нибудь, или не быть подстреленной.
— Как я и говорил, Детка. Я не хочу навредить им, ведь «заряженные выше номинала спарк-батареи в оболочках от гранат» никак не вредят им, и мы не собираемся вредить им теперь, когда они в отключке. Так с чего бы им считать меня угрозой? — Я хмыкнула, и, пролевитировав несколько собранных внизу проводов, связала эту троицу точно также, как и тех кого мы встретили раньше. Как и у предыдущих девяти, у этих троих не было ни одного орудия, которое не делало бы «пиу-пиу».
— Тем не менее, я думала, что хоть один из них будет поумнее, — хмуро ответила я. — Пройти мимо них только за счет того, что у тебя хорошо подвешен язык это… так не честно.
— Да ты просто обижена из-за того, что, когда ты в первый раз попыталась магией зашвырнуть под них гранату, они сдули её прямо тебе в лицо, — ответил он с самодовольной улыбкой.
— Может быть, — признала я проходя мимо них. Только быстрая телепортация спасла меня от оглушения. Было похоже, что казармы были сделаны прямо из жилого блока Стойл-Тек, только с КПП охраны по обоим концам. Улыбка и язык Шикенери смогли вывести из строя больше киберпони, чем целое звено пегасов в силовой броне. Я взглянула на оглушенного желтого жеребца.
— Видимо, Лайтхувс не зачитал им особые условия договора о кибернетизации.
— Нет, он просто сказал, что это огромное преимущество над Нейварро, — ответил Шикенери, а затем жестом указал на валяющуюся без сознания троицу.
— Это нормально для киберпони? Нет, не быть вырубленными. Я имею ввиду… Больше половины киберпони, что мы встретили, были всего в нескольких шагах от срыва.
— Вполне может быть, — ответила я слегка нахмурившись. — Я была в таком виде всего-лишь месяц, но вот другой мой знакомый, Деус, был не многим лучше. Может быть была бы какая-нибудь разница, если бы это была всего лишь одна нога или копыто, но вот превращение всего пони за раз в киберпони, похоже, имеет некоторые неприятные побочные эффекты.
«Такие как мои попытки убить себя, бегая по всему Хуфу в одиночку, или поход в объятую жар-пламенем тюрьму».
— Сфокусируй их на сражении и они не сойдут с ума…
«И почему меня не покидает чувство, что через пару недель киберпони Лайтхувса станут огромной проблемой?»
Как бы выглядела жизнь без проблем? Действительно ли это было время, когда самыми большими моими проблемами были застрять в смене В и не перепихнуться?