Мерцающее изумрудное свечение вокруг серебристых выступов пропало. Затем кристальную ноту заглушило одиночным мощным гулом, донёсшимся со всех сторон. Даймонд заорала, упав на платформу. Гром грохотал вокруг неё, и она увидела, подняв глаза, десятки потоков молний, разрывавших пространство и бивших вершины серебряных выростов. Молнии бежали вдоль тонких кабелей, протянувшихся по краям металлического основания платформы. Шторм длился всего пару секунд. Даймонд закашлялась, когда её носа достиг резкий кислотный запах, разлитый в воздухе.
Она посмотрела на четыре молниеотвода; вернее, туда, где они были. На их месте теперь находились обугленные висящие палки. Хорс присвистнул:
— Вы только поглядите на это! Снова спалили все предохранители.
Даймонд сняла наушники дрожащими копытами:
— Никогда не видела, чтобы такое случалось с нашими особо устойчивыми молниеотводами. И это только сотая часть энергии, спрятанной здесь?
Токо улыбнулась ей:
— Нет. Если наши подсчёты верны, то это лишь сотая часть одного процента мощи, на которую способен Токомеир.
Святая Селестия.
— Святая Селестия, — ахнула Даймонд. — Как такое вообще возможно?
— Мы точно не знаем. Токомеир, похоже… реагирует строго на определённую частоту. Но, как вы можете видеть, нам нужно что-нибудь, что способно экранировать и направлять энергию. И Флеш Индастриз в этой области — несомненный лидер. Ваш П.Р.И.З.М.А., а также иные исследовательские проекты по управлению энергией могли бы здорово помочь, — Токо сняла очки. — С вашими щитами мы сможем не только приручить Токомеир, но и использовать его энергию по всей Эквестрии. А может, и во всём мире.
Я вспомнила про камеры с мегазаклинаниями, находящиеся под городом; существуй хоть какой-нибудь способ направить к ним энергию, которую я здесь увидела, зебринские планы по уничтожению Ядра внезапно смогли бы стать реальными. Ужасающе реальными. Если бы пони, живущие на поверхности, знали, какой сюрприз скрывается в глубинах земли, они бы быстро сошли с ума. Все как один.
— Энергия, подобная этой… может потребовать дюжин или сотен… а то и тысяч… устройств П.Р.И.З.М.А. И механизмов, контролирующих их, и… — Даймонд закрыла рот, уставившись на далёкие серебряные зубцы и их мерцающий свет.
Хорс подошёл к ней.
— Итак, что скажешь? Хочешь сотворить магию, которая заставит Твайлайт Спаркл позеленеть от зависти?
Даймон Флеш переводила взгляд от одного участника исследовательской группы к другому и наконец остановила его на Хорсе. Она улыбнулась.
— Я начну сегодня же.
<=======ooO Ooo=======>
Когда память закончилась, я очнулась на столе, чувствуя себя так, будто меня превратили в катушку и обмотали вокруг чего-то. Не слишком помогало и то, что весь мой позвоночник ощущался… жестким, а плечи и бёдра болели. Так вот что такое Пожиратель Душ: либо монстр с далёких звёзд, либо смехотворно могущественная машина. В любом случае Пожиратель выжидал удобного для себя мига прямо под Ядром. Удобного для чего? Что ему нужно было сделать с Горизонтами, если вообще нужно? О, кого я обманываю… Такая штука непременно связана с ними!
Или все таки нет… Я попыталась думать о чём-нибудь другом: никакого Голденблада. Трудно было представить, заговор в Эквестрии без участия этого травмированного ублюдка, но я предположила, что, по статистике, должны были быть некоторые в которых он не был вовлечен. Может быть, он был и не участвовал. Или, возможно, Голденблад провел этот из-за кулис, и… Я застонала и потерла лицо холодным, черным копытом. — Почему так много проклятых секретов?
— Потому что это Хуфф, — сказала Триаж, когда она взяла шар памяти и вернула его в сумку.
— Так… Токомеир. Что ты думаешь? — Спросила она идя обратно к столу с только что зажженной сигаретой в губах.
— Ты видела Токомеир. Чудесное механическое чудовище Хорса.
Я вздохнула и вдруг вывалила всё, что было у меня на душе:
— Я думаю, что это лишь ещё одно доказательство того, что всё, что было сотворено за время войны, не стоило и выеденного яйца! Это как глупая вера Авроры в то, что всё будет хорошо, стоит им только получить одну вещь, всего одну! И Даймонд Флеш наступила на те же грабли! И никаких сомнений в себе. Никаких «погодите-ка, что если эта штука сожрёт нас?», или «может быть, с опасной радиацией, выпивающей жизни, не стоит заигрывать?», или чего-то в этом духе. В Эквестрии что, вспыхнула эпидемия тупости?
Ровер рассмеялся, присоединяя мою ногу в новый сустав в моем отремонтированном плече.
— Типа того, пони. Спросите гуля. Пони мчатся вперед так быстро, как только могут. Пони являются стадным животным по своей природе. Больше того, пусть пони подумает об Эквестрии до войны пони.
Триаж подключила кабель в моём другом плече.
— И тогда существовали трудности, конечно, но всё, что требовалось, — особенно для Твайлайт Спаркл и её друзей, но и другие годились, — это сделать одну вещь, которая бы исправила всё это в мгновение ока.
Она подарила мне кривую усмешку.
— Ты не единственный единорог, которому любопытны шары памяти. До войны они бы просто использовали Элементы Гармонии и сделали всё лучше. Как тогда, когда вернули кристальное сердце на пьедестал и изгнали короля Сомбру. Просто делай Х, и Y исчезло или исправлено. Всё элементарно.
Ровер вздохнул, поднимая мою последнюю ногу и начиная прилаживать её к гнезду плеча. Раздались какие-то пощёлкивающие звуки, и после соединения по телу пронеслась тёплая покалывающая волна.
— Пони никогда не понимает, что иногда случается так, что Х ведёт сначала к Y, потом к Z… и таким буквам алфавита, о которых пони никогда даже не задумывался.
«Он мог выговорить алфавит, но не мог научиться говорить во множественном числе… или хотя бы втором лице?!»
Он протянул руку к лотку, поднял черный ошейник двумя пальцами, и привязал его вокруг моей шеи с бессловесной ухмылкой восхищения развлечением. Я почувствовала, что сильно краснею, от того что он затянул его вокруг моей шеи.
— Спасибо, — пробормотала я смущенно. Он не сказал ни единого слова, и Триаж посмотрела на меня, на металлическое кольцо на горле, а затем обратно на меня с язвительной ухмылкой. — Что? — отрезала я защищаясь.
— Я ничего не говорила, — сказала Триаж, а Ровер хихикнул.
Я вздохнула, глядя на кровь и ошмётки металла около стола. У моего Л.У.М.-а теперь был слегка иной интерфейс: по-прежнему голубой, но уже с более витиеватым узором наверху, внизу и в верхних углах обзора Л.У.М.-а.
— Я могу подняться? — застонала я, гадая, какой ущерб они мне нанесли своими затеями уровня доморощённых механиков и костроправов.
— Да, но будь осторожней, — предупредила Триаж. Я соскользнула со стола, чувствуя себя определённо… тяжелее. Эти ноги были не так легки и быстры, как мои прежние.
— Я думаю, нам всё неплохо удалось. Если бы остальная его броня оказалась бы цела, мы, возможно, смогли бы полностью модифицировать твоё тело.
— Спасибо. Этого вполне достаточно, — я потянулась и поглядела на копыто. Теперь оно было не белым, а имело блестящий цвет силовой брони Анклава, уходящий в сине-металлический оттенок. Я попыталась выпустить пальцы, но ничего не вышло.
— Нет пальцев?
— У пони есть пальцы, — он постучал по моему переднему копыту. — Пёс не знает, почему пони не может вытаскивать. Талисман должен работать.
Ровер хмурился, рассматривая мои ноги, как будто неработающие пальцы были для него личным оскорблением. Я прошлась взглядом к своему плечу и уставилась на пластины там. Они были больше и тяжелее. Я оглянулась на бёдра, но чёрный металл кончался на середине бедра и продолжался на ляжке.
— Пони думал, ты бы хотела сохранить задометки пони.
Триаж фыркнула и затянулась неприлично долгой затяжкой, избегая моих глаз.
— Да, ну, у нас не было достаточно брони, чтобы полностью укрепить твои бёдра снаружи, но я разместила кое-что внутри и думаю, что вышло хорошо, — внезапно кобылка зевнула и потрясла головой. — И на этой ноте я ухожу спать. Кто-нибудь ещё приберётся. Убедись, что вскоре съешь достаточно металла и камней. Твои восстановительные системы будут работать на пределе некоторое время.