Не возникало никаких сомнений, кем был «он». Рампейдж, сидя как угрюмый подросток и подтягивая ремни на своих силовых копытах, бросила на неё взгляд.
— Безопасен? Деус не безопасен. Он наносит «больше ущерба» и «меньше ущерба». «Безопасен» — неприменимо к нему.
Затем она начала одевать металлическую броню, которая всё ещё была слишком велика для неё. Я подумала, что иметь меняющее размеры тело, видимо, крайне раздражает. Она, кажется, использовала систему поясков и ремней, чтобы удерживать всё это на месте.
Мы отдыхали и готовились выйти с заходом солнца. Всё, что требовалось, это убедиться, что всё подготовлено. Рампейдж нарисовала грубую карту, показывающую, как добраться до Гримхуфа. Маршрут, по сути, шел обратно на юг до Фленка, затем поворачивал на восток, пока дорогу не пересекала Хуфингтонская Река выше водохранилища. Если все пойдет по плану, Предвестники увидят, как мы уйдем, и больше не побеспокоят Капеллу.
П-21 осматривал магазины с патронами, которые он тщательно учитывал и заранее подготавливал.
— Ну, он меньше вредит нам… пока он не хочет покончить с собой. Я нашел пять взрывных устройств смонтированных внутри него, и одно из них было настроено сработать менее чем через час. Кто бы ни поместил в него эту штуку, он был довольно последователен. Первый заряд отключит его мозг и разорвет его связь с танком. Второй бы разрушил систему жизнеобеспечения, затем ремонтный талисман, и, наконец, сам двигатель.
Скотч аккуратно укладывала свои собственные запасы. Инструменты, клейкая лента, Чудо-Клей, металлолом, поршни, провода, некие таинственные куски электроники и конденсаторы веером расположились вокруг неё.
— Как только зебры смогли уменьшить реактор достаточно, чтобы разместить его на танке? Я не могу понять этого, — сказала кобылка, затем передала рулон ленты Бу, которая поймала её ртом и после уложила в мешок. Как только Скотч научила её этому трюку?
— Куда важнее вопрос: «Где Предвестники получили танк?» — спросила Твистер, пока пегаска Нейварро проверяла свою силовую броню. Рядом с ней, Сансет заряжала в свои лучевые винтовки новые картриджи.
— Все наши разведчики говорили, что поверхность не должна иметь ничего даже близко похожего на такую огневую мощь.
Она бросила на Глори один из тех долгих нерешительных взглядов, словно пытаясь принять какое-то решение.
— Может, он был захвачен. Может, у них есть рабочий центр для ремонта где-то под землей, — предположила Глори, пожимая плечами. Она протянула мне киберпонячий кекс. — Хочешь один, прежде чем я уберу их все?
— Оооууу, если ты настаиваешь, — усмехнулась я; она бросила его мне, и я поймала его магией. Лакуна была снаружи, ожидая появление Предвестников. Их всё ещё не было видно, но они перегруппировывались и перевооружались; мы должны были убраться отсюда до того, как они ещё раз попробуют напасть на меня. И если бы они попытались снова использовать Капеллу в качестве заложника против меня… ну… я думаю, что на этом этапе я была вправе поступить с Предвестниками как с лагерем у Желтой Реки. Кроме того, учитывая строящуюся защиту Капеллы, была вероятность досадного поражения от кучки жеребят.
— Ты от них растолстеешь, Блекджек, — со смешком высказалась Скотч Тейп.
— Я всё ещё ремонтируюсь. Вдобавок они идеально подходят для моего растущего организма. — Сказала я, кусая. Я счастливо жевала какое-то мгновение, затем вздохнула. — Настоящий вопрос, который я хочу задать, это почему он едет с нами? Я не думаю, что радиоуправляемые бомбы остановили бы Деуса от убийства каких-либо пони, если бы он действительно этого хотел.
Рампейдж хихикнула и я взглянула на неё.
— Должна быть причина, помимо теории Рампейдж «Следуй за Блекджек, потому что она побила тебя». Ты знаешь его дольше всех, Рампейдж. Можешь придумать какую-то другую причину?
— Деус точно не самая компанейская военная машина, — отметила Рампейдж. — Ни один пони, кроме Большого Папочки и Брута не сражался с ним копыто к копыту. Даже Психошай никогда не пыталась его одолеть. Горгон был ближайшим другом, что у него был, и он был немым монстропони, — затем молодая кобылка остановилась и нахмурилась.
— Что? — спросила я, проверяя Бдительность на износ. Немногие детали из 12-миллиметровых пистолетов подошли хорошо, и я попыталась, в основном напрасно, отполировать его до первоначального блеска. Штурмовой карабин предназначен для более дальних дистанций. Я сделала всё, но не смогла сохранить дробовик неповрежденным.
— Ну… это глупо, — сказала Рампейдж, покраснев. — Это просто… ну… я думаю, что он боялся меня. Не пойми меня неправильно, я знаю, что я жуткая пони, но вы помните Деуса. Не существует кобылы, которую он не попытается трахнуть, если она косо на него посмотрит.
После того, что Брасс и Хайтауэр сделали с ним, я могла это понять. Простить… нет… но я могла понять.
— Он едва ли сказал мне пару слов за пару лет.
Учитывая то, как Рампейдж напоминала Твист своей шкурой и гривой, не трудно было представить себе, почему.
— Я хотела, чтобы у меня была возможность спросить его, — хмыкнула я раздраженно.
— Есть провода, которые соединяют его с динамиками, но он не разговаривает, — сказал П-21, пожимая плечами, упаковывая свои вещи в сумку.
Меня никогда не переставало удивлять то, как он мог спрятать все гранаты в своей косматой гриве и хвосте. Может быть, это из-за того, что он слез с Мед-Икса, но он выглядел довольно хорошо. С другой стороны, он всегда выглядел хорошо… не как хороший летчик, но все же…
— Может быть, он страдает от тяжелой афазии, — сказала Глори, упаковав последнюю еду и рысцой подбежав к своему боевому седлу, ловко продевая скорострельные энергомагические лучимёты в сбрую. Как только она увидела мое язвительное выражение лица, она пояснила. — Это ухудшение речи в результате повреждения мозга. «Да» и «нет» может быть всем, что он в состоянии выразить.
— Или он отмалчивается, — предположил П-21, вкладывая в патронташ 40-мм гранаты для Аргумента. Он огляделся, выглядя немного взволнованным, и проверил гранатомет в третий раз.
Рампейдж хмыкнула.
— Ой, да ладно. Деус не мог пройти и пяти минут без «пизда».
П-21 холодно на неё посмотрел, и полосатая кобыла моргнула.
— Что?
— Я был бы благодарен, если бы вы не использовали подобную речь рядом с моей дочерью, — сказал он чопорно. Я переглянулась с Глори и с трудом подавила смех.
— О, в самом деле? И что я должна говорить? — спросила Рампейдж с усмешкой. — Сахарница?
— «Влагалище» было бы наиболее точным, — выдвинула идею Глори.
— Ху-хах, — порекомендовала Твистер.
— Вертикальная улыбка? — сказала Сансет с усмешкой.
— Обычно я просто называю это моей турбиной, — сказала Скотч, задумчиво потерев свой подбородок, потом посмотрела на меня, — Потому что она заставляет меня гудеть.
Это казалось вполне разумным для меня, но грива П-21, казалось, звенела подобно натянутым проводам.
— Что? — спросила она, бедный голубой жеребец выглядел настолько взволнованным, что я решила не растрезвонивать своё собственное прозвище.
— Ладно. Хватит разговоров о… это… — проговорил он с нервной улыбкой, вскинув копыта, словно пытаясь отогнать от себя эту тему.
— Ой, да ладно. Наверняка у тебя есть несколько маленьких прозвищ для твоего собственного оборудования? — поддразнила Рампейдж, затем тряхнула головой, оглянувшись назад на Скотч, затем на Глори. — Разве социально-сексуальные нравы пони из Стойла не увлекательны?
Она немного покраснела, но затем решительно ответила:
— Не спрашивай меня. Я провела свою начальную школу при поощрении предпочтения кобылок. Мальчики с мальчиками. Кобылья любовь. Все виды лозунгов и материалов, чтобы разделить нас, когда мы входим в наш фертильный цикл.
Рампейдж рассмеялась и ухмыльнулась Скотч.
— О, да. Подождите, пока у тебя начнется свой цикл. Лучшее и худшее время года для кобыл. Тогда ты будешь называть это своим… я не знаю, реактором или чем-то ещё. — Рампейдж хихикнула, потом потянула носом воздух. — Пахнет, как будто у одного из нас он начался прямо сейчас. Зная нашу удачу, этот цикл начнётся у нас одновременно. Это всегда здорово.