— Вам плохо, лейтенант? — Дрожащий свет фонарика узким пучком осветил бледное лицо Джейка.
— Только-только из госпиталя, — шофёр заговорил торопливо, будто хотел оправдаться. По интонации его голоса стало ясно: с офицером они давно уже в приятельских отношениях. Не в первый раз сталкиваются вот так, на дороге. — После ранения… Парень — золото!
— Давно знакомы? — взгляд сионийца потеплел, стал сочувствующим, немолодое лицо, обычно строгое, как того требовала служба, смягчилось.
— Его отец — мой самый лучший друг. На одной улице росли… — Костатис лгал, а Джейк не понимал, зачем он это делает.
— М-м! — офицер покачал головой понимающе, но всё же спросил, хоть и вежливо: — Командировочное предписание предъявите, пожалуйста!
Он быстро пролистал страницы, неловко сжимая в одной руке и офицерскую книжку и включенный фонарик. Свет высветлял лицо сионийского офицера, лейтенантские лычки, рассеиваясь, отражался в зрачках. Потом переложил фонарик в другую руку, стал внимательно изучать печати.
— Первый раз здесь, в Чайна-Фло? — спросил, взглянув из-под козырька форменной кепки.
— Да. А что? Что-то не так? — Джейк сумел проследить за тем, чтобы вопрос не прозвучал слишком резко, и, отвечая на него, офицеру теперь нужно было невольно защищаться — уловка на почти инстинктном уровне.
— Да нет, всё нормально, вроде… Вы знаете, где ОВИС? — этот вопрос прозвучал неожиданно, Джейк вскинул брови, спросил в ответ с правдивой растерянностью:
— ОВИС?
— Да, вам ведь в штаб Армии нужно, судя по кодам печати. А он размещается в Отделе Сети.
— Ну, в Отдел, так в Отдел, это не мне решать, — согласился Джейк. — Куда направили, туда и еду.
— Ты же знаешь, где здание Сети, так ведь? — Постовой перевёл глаза на Костатиса, тот повёл плечами, буркнул, догадавшись, на что́ ему намекают:
— Да подкину я парня, какой разговор?
— Ну и ладненько! — Офицер улыбнулся, возвращая документы Джейку, произнёс: — А про вас, лейтенант Винклер, уже спрашивали. Ждут вас там. — Кивнул головой, дал рукой сигнальный знак — отмашку другому офицеру и солдатам у машин: «Можно ехать!» Захлопнув дверцу, крикнул на прощание:
— Анне «привет» передавай!
— Обязательно! — Костатис, прощаясь, показал ему раскрытую ладонь, тронул машину.
Они ехали по городу, а Джейк уже больше не смотрел по сторонам, он сидел, опустив голову, уставившись взглядом на руки, стискивающие фуражку до боли в суставах. А мысли в голове неслись галопом: «Он всё знает! Знает! Догадался?! Понял?! Или я сам сболтнул что-то не то?.. Идиот!! И чему тебя учили?.. Что же делать теперь?.. Если он знает всё, то почему не сдал сразу? Почему выгораживал? Зачем? Для чего ему это?.. И куда он везёт меня теперь? Сдаст сионийской разведке?.. Или в полицию?.. Дверца машины всё ещё открыта, можно рискнуть… Скорость небольшая…»
— На твоём месте я бы не задерживался здесь, в этом городе, дольше, чем на одну ночь, — неожиданно произнёс шофёр, взглянув на Джейка. Этот взгляд не нёс опасности, но любая ошибка в положении Джейка сейчас дорогого стоила. Этот человек, может, только с виду такой: простой, честный и совсем неопасный, а по-настоящему… По-настоящему он, наверное, уже обдумывает, на что потратить обещанную премию. — И в Сети я бы тебе не советовал показываться, — продолжал Костатис. Он смотрел прямо на дорогу, ехал почти вслепую. На попутчика не глядел намеренно, хотя и чувствовал на себе его напряжённый изучающий взгляд. Слова старался подбирать такие, чтоб в них не было намёка на что-то опасное, следил за тоном голоса. Этот парень понравился ему сразу, с самого начала. Пусть он и отвечал на вопросы коротко и не очень ясно, не спешил рассказывать о себе, а главное — один к одному подходил по описанию на того беглого из клиники, — Костатис меньше всего хотел, чтоб сейчас его попутчик сиганул из машины на ходу с риском сломать себе шею.
— В этом городе военных не меньше, чем во Флорене. И спрятаться здесь не так легко, как это кажется на первый взгляд. Лучше всего было бы, конечно, на время уйти в джунгли. Здесь в округе ещё осталось много ферм, и они почти не тронутые. Работника, такого, как ты, возьмут с радостью, без лишних вопросов, вряд ли даже удостоверение личности потребуют. Одна сложность — без проверки на дорогах отсюда не выехать. Везде посты, везде патрули. Для тебя это не просто город — это ловушка, из которой уже не выбраться…
Парень никак не отозвался, хоть Костатис и замолк, давая ему возможность говорить хотя бы слово в ответ. Молчание!
— С какими планами ты ехал сюда, а? — голос Костатиса против его воли стал резким, раздражённым. Но мальчишка всё равно молчал. Ни оправдания, ни протеста — ничего из того, что свойственно молодым, неопытным людям, уверенным в правильности своих действий. — На человека призывного возраста и твоей выправки внимание обратят сразу. Ты предъявишь ворованные документы? На кого он сделан, такой расчет? На дурачков? — Костатис недобро рассмеялся, повёл головой, будто сказать хотел: «Ну, ты, парень, даёшь! Вот это наглость!» — Есть, конечно, ещё один вариант. Но он прокатит, если у тебя есть деньги. А у тебя есть деньги? — взгляд в сторону Джейка. Опять без ответа. — Были б деньги, можно было бы договориться с капитаном какого-нибудь грузовоза. Их почти не проверяют. Уберёшься на Ниобу — и всё! Покой, мир, благодать! Никому дела не будет, кто ты и откуда, и за что тебя держали в больнице на каком-то далёком Гриффите. Проблемы Гриффита для Ниобы — новости из другой Вселенной!
— Я не тот, не из «психушки». Вы меня путаете с кем-то, — возразил Джейк. Сказал сначала, а потом прикинул с невольным облегчением: «А ведь он меня совсем с другим путает, с тем психом… Он не знает, что я ниобианин… Да и откуда ему это знать? Пусть уж лучше псих. Если так, то большее, что мне грозит, — это полиция или врачи. Главное — не в Разведку! Там здорово растрясут… До седьмого колена родню проверят…»
— Ой, не говори! Я не дурак! — Костатис усмехнулся, отмахиваясь от слов Джейка, как от нелепицы. — Если ты меня боишься, то зря. Я тебя сдавать не собираюсь. Честно признаться, врачей я и сам не очень-то жалую. Да и не волнует меня как-то, за что ты там попал в больницу. И на маньяка ты не похож… Живи! Но если уж выбрался, то зачем лишний раз подставляться? Спрячься, пока война не кончится, а потом на радостях забудут про тебя все, простят. А так?.. — повёл плечом. Джейк ничего не сказал в ответ на эти слова. Да и что тут скажешь? Шофёр дело говорит, лучшее сейчас — это затаиться, дождаться мирного времени. Но не для этого же он хотел попасть в город! Если уж прятаться от всех, то деревенька с гриффитами (и с Кайной!) — это лучшее, о чём можно мечтать. Но такая жизнь напоминала дезертирство, трусливое бегство от реальности. Ведь должны же быть где-то «свои»! Кто-то, кто уцелел из их части. Кто-то же воюет против сионийцев, раз есть линия фронта, если продолжается война и ведутся военные действия!.. Каждый военный — и не только! — обязан выполнить свой долг перед родиной, так нас учили. А мне в первую очередь нужно отчитаться за провал операции, за гибель капитана. Да!.. И выполнить его последнюю просьбу… Послать сообщение. Да, так и так сначала нужно воспользоваться Сетью. Сообщить той женщине… Как её? Линда Маккинли… Сообщение на Ниобу… Сначала это, а потом уже и о себе думать можно…
— Всё! Вот он, твой Штаб, лейтенант! — произнёс Костатис, еле сдерживая горькую усмешку. — Делай, как знаешь, если моих слов тебе недостаточно. — Машина тормознула резко, Джейка аж вперёд кинуло, он упёрся ладонью в панель управления. Выпрямившись, глянул в окно.