Незнакомец молчал довольно долго, будто давая время себя изучить, а потом ответил:
— Ну, вообще-то я здесь всего лишь третий день. С местными аборигенами не знаком, а хотелось бы… Сам понимаешь, на такое стоит поглядеть…
— И вы решили, что первый встречный здесь, на этой планете, сразу же окажется гриффитом? — Джейк хмыкнул, не сдержал улыбки. Такая наивность у кого угодно вызовет улыбку. Но гость не смутился, сказал, указав на столик в дальнем углу зала: — Вон, видишь тех девиц за столиком… Та, в белой блузе, она сейчас сидит спиной к нам, сказала, что ты гриффит. Утверждала со стопроцентной уверенностью…
— Чушь! Я такой же гриффит, как и вы… Можете так ей и передать. — Джейк двинулся, порываясь подняться, а незнакомец дёрнулся, будто хотел его за руку перехватить, спохватившись, удержался, заговорил, не скрывая сожаления:
— Ну и что ты сразу? Обиделся, да? Уходить сразу?.. Подумаешь, с гриффитом перепутали!.. Это что?.. Давай лучше поговорим. Зачем уходить сразу?
— Поговорить? — переспросил Джейк, нахмурясь. — И о чём же? Ни вы меня не знаете, ни я…
— Да мало ли? — Гость рассмеялся, легко и беззаботно, располагая к себе этим смехом. — Я же вижу, ты один, и я один. Будем вместе скучать, в компании даже скучать веселее… Выпьем чего-нибудь, поговорим? Что пить будешь? — Джейк сдержал вздох обречённого. И почему он не может послать этого типа куда подальше? Всё дело в этой чёртовой воспитанности. Медленно, стараясь лишний раз не раздражаться, произнёс. — Такану…
— О-о! — Незнакомец рассмеялся. — Я слышал, её называют здесь «гриффитской газировкой».
— Вам, что, так хочется меня обидеть? — Джейк недобро прищурился. А потом вдруг неожиданно улыбнулся. — Так это вряд ли получится. В ларинах — или как вы их называете, гриффиты, да? — так вот, в них нет ничего такого, что могло бы меня оскорбить. Ясно вам? — Джейк поднялся уходить.
— Да ладно тебе! — Незнакомец рассмеялся, и тут стало видно, что сам он уже навеселе. — Обижаешься, ну, прямо, на каждое слово… Эти же гриффиты… Сам понимаешь… На этой войне им даже оружие не дали… Вот ты, сам-то воевал?
— Я? Я только что из госпиталя. Комиссован по здоровью. — Джейк всё ещё стоял, глядя на сионийца сверху вниз, ведь собирался же уйти, зачем тогда отвечал на все эти дурацкие вопросы?
— Местный, да?
— Из этого города. — Джейк снова сел. Не хотелось бросать насиженное место, искать что-то новое. Может, этот тип сам отстанет?
— Местный?! Здесь с рождения?
Эта странная подозрительная любознательность не нравилась Джейку, но и дёргаться, привлекая к себе внимание, он не хотел.
— Я с Ниобы. Родился там. Теперь живу здесь. Здесь, на этой планете, в этом городе…
— Ну, а как тебе Чайна-Фло в нынешнем состоянии? Впечатляет? — Джейк в ответ как-то неопределённо повёл плечами. Что он мог сказать? Ничего! А навязавшийся собеседник дальше продолжал: — Пустовато здесь у вас без народа. Вот скоро наши переезжать начнут — веселее будет…
— А гриффиты как же? — вырвалось у Джейка невольно. — Что с ними будет?
Незнакомец пожал правым плечом, уселся, скрестив руки на груди, будто обдумывая что-то, сказал со значением: — Выселять их будут, вот что! Обратно в леса. Я слышал: народ они со странностями. На нас, людей, внешне сильно похожи. А так… — И тут вдруг резко подавшись вперёд, спросил заговорщицким шёпотом: — Мне ребята говорили, гриффиточки здесь — просто сказка. Красивые все — без исключения… Сам-то пробовал уже, небось? — Подмигнул, улыбаясь, а Джейка аж передёрнуло от отвращения. Сиониец, видя эту реакцию, моментально стал серьёзным, произнёс с гордостью: — Вообще-то, я человек семейный. Жена, двое детей. Только они у меня на Сионе остались. Меня сюда по работе перебросили, а здесь не жизнь — курорт… Хотя, в городе этом месяц назад жарковато было… Прибавили нам ниобиане работёнки…
Сиониец и дальше продолжал, только Джейк его совсем не слушал, он смотрел поверх его плеча, поэтому сразу же увидел, как в бар входят люди в форме. Военная полиция. Двое остались у входа, а остальные разбрелись кто куда. Джейк облегчённо выдохнул, когда несколько военных остались у стойки бара. Ничего страшного, они просто зашли отдохнуть. Они ведь тоже люди, и им, как и всем, нужен отдых. Джейк успокаивал себя, а сам чувствовал, как мышцы живота сводит от ужаса.
Нужно заняться чем-то. Беседой, например, разговором оживлённым, может, это не привлечёт их внимание.
— Как вы думаете, Император продолжит войну или перемирие состоится? — спросил наугад, перебив скучный монолог собеседника. Тот задумался на секунду, сделав знак официантке, предположил:
— Вообще-то, перемирие — это временная вещь. Война может быть продолжена в любой момент. Я слышал кое-что… То, чего ещё никто не знает. Скоро состоятся переговоры. А последствия, последствия могут быть, знаешь, какими? — он быстро огляделся по сторонам, а потом сообщил как большой секрет: шёпотом. — Планетка эта возможно будет уничтожена… Взорвана к чертям собачьим… Ты человек мне чужой. Ни я тебя не знаю, ни ты — меня. Это что-то вроде исповеди… У нас есть осведомители. Близкие к Императору люди. Поэтому мы точно знаем, планету Он нам не отдаст. Всё будет зависеть, правда, от переговоров. А в общем… — решительным взмахом руки остановив словоизлияние, добавил. — А может, зря я всё это тебе говорю? Никто не может знать наверняка, что выкинет Император через минуту. Кто его знает, чем всё закончится? — и тут резко выкрикнул, обращаясь к официантке: — Девушка! Сюда, пожалуйста!
Но подошла не официантка, а офицер из военной полиции. Козырнув, представился:
— Младший лейтенант Веринский. Прошу предъявить ваши документы.
Джейк и глазом не успел моргнуть, а его сосед по столику уже протянул офицеру свою книжечку. Знакомую чёрную книжечку с золотым тиснением и гербом Сионы. Прозрачный пластик. Боже! Да ведь он из Отдела Государственной Безопасности!
— Всё в порядке! — Офицер вернул документы. — Вы не забыли, господин майор, комендантский час введён с десяти часов. После десяти лучше на улице не показываться, мой вам совет, — а потом перевёл глаза на Джейка, спросил: — У вас — что? — Джейк молча потянулся к нагрудному карману, внезапно вспомнив слова полковника Барклифа: «Кое-какие справки… Дня на три хватит…» А если сейчас придерётся? Куда бежать? Все пути отрезаны. Влип!
— Слушай, лейтенант, а может, Бог с ними, с его документами? Я знаю этого парня. Мы знакомы с ним давно, правда ведь? — Майор Сионийской Госбезопасности глянул в сторону Джейка, а потом, поднявшись из-за столика, заговорил что-то полицейскому на ухо. Джейк не прислушивался, но несколько слов долетело и до него: «Комиссованный… А может, гриффит… Ранение, вроде…»
А потом они вдвоём отошли к стойке и долго говорили там о чём-то. Джейк не сводил с них глаз, всё ждал, когда они вернутся, и вернутся с подкреплением.
Выпорхнувшая откуда-то сбоку официантка в знакомой до боли униформе выставила на столик бутылку с двумя стаканами, добавила к ним небольшую тарелочку с хрустящими подсоленными палочками. Спросила, смахивая на подносик невидимые глазу крошки:
— Ваш друг заказ оплатил, а вы что будете заказывать? Или вам повторить?
— Нет. Мне ничего не надо, — ответил Джейк, глядя на девушку снизу. Симпатичная, молодая, волосы светлые, искусственно осветлённые, короткая по-модному стрижка.
— А может, что-нибудь перекусить? У нас есть фирменное… Все гриффиты очень хвалят…
— Да не надо мне ничего! Спасибо! — отказался Джейк довольно резко. Девушка обиженно поджала губы, подкрашенные тёмно-вишнёвой помадой. Джейку стало вдруг стыдно за эту резкость. Он неожиданно уловил чувства, испытываемые в этот момент официанткой. Усталость, раздражение, обида. Ей было наплевать на него и на все его заказы. Она действовала лишь по привычке, стараясь не нарушать закон, защищающий права клиента.
— А такана у вас есть? — спросил с самой обаятельной своей улыбкой, надеясь этим загладить неловкость. Девушка кивнула. — Если не затруднит, одну бутылку, пожалуйста.
Джейк налил стакан почти до самого верха, немного посидел, вдыхая знакомый, любимый аромат, глядя на лопающиеся пузырьки. Что-то родное во всём этом было, как когда-то в детстве. Сколько воспоминаний. Воспоминаний о недавнем прошлом. Ведь месяца, наверное, ещё не прошло, а кажется, годы, много-много лет. Как она там сейчас, моя Кайна? Я ведь обещал, обещал тебе вернуться!