Солнце заслоняли тучи, оно только-только подтянулось вверх, до крыш, и лучи его пробивались сквозь туманную вату, отражались в нетронутых окнах, поблескивали в хромированных деталях машин и даже в лаковых листьях деревьев. Солнце! Солнце проглянуло впервые за несколько дней, и будто весь мир просветлел.
Джейк, улыбаясь, смотрел на просыпающийся город, незнакомый ему. Шёл медленно, но его не подгоняли. Сионийцы говорили о чём-то, Джейк не прислушивался, он вдруг вспомнил один эпизод из своего недавнего прошлого, вспомнил, как его так же вели два сионийских солдата. Всё повторялось один к одному. Вот только того финала Джейк совсем не хотел. Он жить хотел! Так же просто, как все вокруг. Как вот эта седая женщина, проводившая тебя опасливым затравленным взглядом. Как встречный офицер из штабных частей, скользнувший по тебе равнодушными пустыми глазами. И как эти две нарядные девушки в компании с сионийским рядовыми. Все они со смехом и шумом выбирались из салона машины. Такси притормозило у входа в шикарную десятиэтажную гостиницу, а привратник уже распахнул тяжёлую прозрачную дверь с металлическими ручками.
И тут Джейк не удержался. В три прыжка преодолев мраморные ступени, он пробежал мимо привратника и даже успел кивнуть ему головой. Конвоиры патрульные совсем не ожидали такой прыти от задержанного, минуту назад с трудом ноги волочившего. Но опомнились быстро, закричали в один голос:
— Лови!
— Держи его!
Джейк проскочил рядом с конторкой мимо оторопевшего портье, промчался по ковровой дорожке к лестнице, ведущей на верхние этажи. Но тут как по заказу раздвинулись створки лифта, вызванного каким-то господином в дорогом костюме из натурального хлопка. Джейк не церемонился, оттолкнул этого человека в сторону, заскочил внутрь и нажал на кнопку просто наугад. Лифт закрылся, отгораживая от криков и шума, от пронзительного визга девиц и бегущих преследователей.
Тяжело и часто дыша, Джейк привалился спиной к стенке лифта. Кабина двигалась бесшумно, только улавливалось её лёгкое подрагивание. Красная лампочка горела на цифре «8». Джейк поднял глаза, оглядываясь, и аж испугался, встретив своё отражение в зеркале. Испугался и не узнал себя, больше напоминающего сейчас ополоумевшего бродягу. Есть и правду, чему испугаться. А как же тебя воспринимать должны окружающие в таком виде?
Сдерживая нервное напряжение и дрожь в пальцах, он, стараясь быть спокойным в каждом своём движении, перешагнул грань, разделяющую спасительное, почти уютное нутро лифта и пол незнакомого опасного коридора, уходящего далеко вперёд.
Искусственный ковёр толстой подушкой глушил все шаги, да и Джейк, если хотел, мог двигаться совсем бесшумно. Лампочка на панели второго лифта тоже светилась на цифре «8». Кто это? Патрульные? Джейк не стал дожидаться их появления, побежал вниз по лестнице на нижний этаж, перепрыгивая сразу через две ступеньки.
Перевёл дух только на площадке: вдохнул и выдохнул несколько раз глубоко, как перед прыжком в воду. И задержал дыхание, замер, прислушиваясь.
По лестнице поднимался кто-то. Судя по шагам, несколько человек, а наверху, на восьмом этаже, звякнул звоночек, вмонтированный в систему лифтовых дверей.
Всё! Обложили! И сверху — и снизу!
Джейк кинулся к лифту. Обе кабинки уже вызвали вниз. Чёрт! Всердцах грохнул кулаком по панели вызова. Закрутил головой, но спрятаться было негде, длинный коридор лишь, просматривающийся при всяком взгляде, и по обеим сторонам — двери-двери-двери с табличками.
Что делать? Что же делать-то теперь? Господи!
Джейк чуть не выл от отчаяния, но тут увидел, как на третьей справа двери номера загорелся зелёный огонёк кодового индикатора. Кто-то собирался уходить и снимал кодовый замок. Один прыжок — и Джейк прижался к стене спиной, распластался, стараясь стать как можно незаметнее. А когда дверь с радостным шипением откатилась в сторону, ворвался внутрь. Тело, подчиняясь гвардейской выучке, сработало быстрее, чем сознание. Придавил хозяина номера спиной к стене прихожей, свернув при этом ночник над зеркалом, зажал женщине рот раскрытой ладонью, а другой рукой сдавил горло, выдохнул в лицо угрозу:
— Только слово — и шею сверну!
Дверь в номер закрылась за ним за полсекунды до того, как в коридоре появилась вооружённая гостиничная охрана.
Женщина, хозяйка номера, глядела на Джейка растерянно, но без страха. А глаза огромные и очень-очень знакомые. А ещё она пыталась сказать что-то, но самой сил оторвать руку Джейка от своего лица ей не хватало. Поэтому она лишь мычала очень тихо, вцепившись пальцами в его ладонь.
Гаргата!! Давнишняя подруга матери!
Узнав её, Джейк сразу же убрал руки, зашептал виновато, оправдываясь:
— О Боже! Всесильный Свет!.. Я не хотел… Простите… Не знал!.. Не думал даже… Простите, прошу вас, тётя…
— Здравствуй, Джейк! — Она его перебила, остановила неожиданно твёрдым сильным голосом. Спросила всё же, хоть и сама сразу поняла, что к чему. — Тебя ловят, да?
Джейку хватило сил только на то, чтоб кивнуть головой и снова попросить прощения:
— Простите меня, пожалуйста…
— Дуй в комнату! Раздевайся и в душ!
Он прошёл в зал, даже не пытаясь больше заговорить, а Гаргата принялась поспешно наводить порядок, уничтожая следы внезапного прихода, но в первую очередь, конечно же, заперла дверь на замок. Потом включила пылесос и под его негромкое приятное жужжание стянула с себя тонкий плащ. Бросила его на вешалку, скинула туфли. Всё, поход в магазин отменяется, будем доедать запасы.
Пылесос проплыл по ковру в главную комнату, стирая грязные отпечатки, оставленные мужскими ботинками. Ступая по ещё влажному покрытию пола, она переступила порожек у входа в зал. Вода в душе уже шумела, и лишь это напоминало о присутствии в номере ещё одного человека. Гаргата на секунду задумалась, вспомнила свою семью, оставленную на попечении хороших знакомых в Марвилле. Как они там? Живы ли, здоровы? Может, и её Клитис вот так же, бесприютной душой, мается по свету?
От мрачных мыслей оторвал звонок в дверь. В любой другой момент она бы обрадовалась приходу гостей: её никто не посещал ни разу за все эти недели, — но не сейчас.
Экранчик домофона отключился показав незваных гостей, людей в военной форме, но Гаргата и так уже знала, кто звонит, поэтому открыла двери им навстречу.
— Здравствуйте!
— Доброе утро! — ответила довольно сдержанно, смотрела офицеру прямо в глаза серьёзно, без улыбки, и тот смутился, отвёл взгляд, уставился в какие-то листы, очевидно, со списком жильцов.
— Номер 703? Госпожа Лиуус? Я правильно прочитал вашу фамилию?
— Да! — Гаргата кивнула. — Что-то случилось, господин офицер?
— Вы позволите? — Сиониец, не дожидаясь приглашения, шагнул за порог, взмахом руки дал сигнал двум своим солдатам подождать за дверью. — Видите ли, сбежал один опасный преступник, и у нас есть подозрения, что скрывается он как раз на вашем этаже, в одном из номеров?
— Да?! — Гаргата вскинула брови. — И вы ищете его в моём номере?
— Ну, мы проверяем все номера. Опрашиваем всех жильцов. Вы, кстати, не видели ничего подозрительного? — Сиониец стоял, сдвинув форменную кепку на затылок, и прислушивался к чему-то, а потом неожиданно спросил, — Вы живёте одна?
— Да, а что? — Гаргата тоже прислушалась, повторяя про себя как молитву: «Ни звука, прошу тебя, ни звука!» Но отвечала ей только тишина и шелест кондиционера в зале.
— Да нет, ничего, — офицер пожал плечами, улыбнулся. — Мне показалось, душ работал…
— Да, я приказала наполнить ванну. Это никем не запрещено?
— О, ну, что вы, госпожа? Какие запреты? — Он рассмеялся и смутился одновременно. — Просто я подумал, вы собираетесь уходить.
— Ошибаетесь, господин офицер, я только пришла. У меня было ночное дежурство…
— И где же вы так работаете?
— Исследовательский Институт на пересечении 13-й и Центрального проспекта. Отдел биологических мутаций. — Гаргата заметно смягчилась, и ответы её стали полнее, а голос — мягче и дружелюбнее.