Он ушёл, а Джейк задумался.
Вот это да! А ты, дурак, думал, что всё позади. Как бы не так! Это ж надо, на пиратский корабль нарвался! На Улиссе тебя ещё не было. Вот же чёрт!
Джейк сдавил ноющие виски ладонями, закрыв глаза, качнулся несколько раз вперёд-назад, будто пытался зубную боль унять. Но болели не зубы, болела голова. Странная эта боль накатывала волнами, отпуская ненадолго и возвращаясь с новой силой. Она мучила, она раздражала, — а главное! — мешала думать, не давала сосредоточиться.
— Эти ваши чёртовы сигма-лучи… — выругался сквозь зубы, падая лицом в подушку. Да, лежать было не так больно, особенно, когда с закрытыми глазами. Вполне сносно.
Повезло. Опять-таки повезло. «Спасибо» гриффитской наследственности. Мозги не «спекли», но и лечить особо не кинулись. Хоть бы таблетку какую дал этот врач. Так и мучиться, что ли? И пройдёт ли она, эта боль, со временем?
Хотя, жить-то тебе осталось всего ничего. На Ниобе — дезертир, в военное время с такими строго, даже всех наград моментом лишили. Но на Сионе, а уж, тем более, на Гриффите — ещё хуже будет. Там Марчелл. Он за побег в порошок сотрёт. Только в руки к нему попади… Вот ведь чёрт!.. Как волка обложили… Никуда не сунуться… Нет! Ниоба всё же лучше. Там мама и отец. Там Гвардия. Да и полковник Дарлинг в обиду дать не должен, пока сам во всём не разберётся.
Интересно, почему нам на занятиях никогда не говорили, что на Улиссе есть жизнь? Своя, по своим законам! Да ещё и с тюрьмами. Да с какими тюрьмами при этом! Камень, бетон, освещение искусственное. Откуда у них всё это, у них, у пира-тов, бродяг и контрабандистов? В существование кораблей ещё можно как-то поверить. Были и нападения, и захваты. И на Улиссе они отсиживаются. Но чтобы жить прямо здесь?! Здесь, на спутнике, официально признанном безжизненным?! Что за ерунда?! Как возможно такое?! И неужели не знает никто? Никто из наших во время рейдов ничего не заподозрил… Неужели может быть такое?! Поразительно просто… Целая планета, пусть и маленькая, обжита бандитами, неизвестно на каких основаниях, а Сиона с Ниобой Гриффит делят. Из-за нескольких километров бойню устроили?! И это вместо того, чтобы просто всех этих «героев свободного космоса», пересудить их к чёртовой матери — и селись, пожалуйста! Какие проблемы?! Просто и удобно!..
Вместе с вернувшейся болью вернулось и раздражение на самого себя: тоже мне, умник. Неужели ж ты думаешь, в Совете Сионы люди, глупее тебя, сидят? Или Император бы до такого не додумался?
Видно, есть какая-то загвоздка, раз позволяют им жить пососедству, да ещё и терпят от них постоянные нападки. Сколько денег при этом теряется! Жуть!.. Куда тебе двигать мысли в масштабах целой Солнечной системы? И без тебя специалистов хватает, и у всех уровень — того! Не сравнить!
И ведь маму тоже где-то здесь держали. Здесь, на Улиссе. Наверно, в такой же холодной камере со стальной решёткой? Вот ведь сволочи! А ты на Гриффите в это время на природе, в джунглях, да ещё и с любимой девушкой. Прямо рай! Конечно, не одни только удовольствия были, но всё ж не Улисса и не банда эта…
Но почему она за всё время никакой весточки не подала? Хоть одну «картиночку», хоть один образ! Ведь могла же… Чёрт! Вот дурак! Она же тебя лишний раз расстраивать не хотела! А ты, как ребёнок, обижаться вздумал! Тоже мне, солдат… Раскис, распустил слюни!.. Подумаешь, пираты!! Делать надо что-то, а не ждать, пока тебя, как барана, на убой поведут.
Вскочил, забыв о всякой боли, принялся камеру свою осматривать. Да, особо не прогуляешься. Комнатушка три метра на три, потолок достаточно высокий, горбатиться не приходится, хоть на этом спасибо. Койка металлическая, намертво вделанная в бетонный пол у левой стены, в правом углу туалет и умывальник, но ни полотенца, ни зеркала. Наверное, это роскошь. Что ж, привередничать не будем.
Джейк медленно и методично прощупал все стены. Да, кладка на века. Большие отёсанные глыбы из холодного плотного камня, по виду напоминающего песчаник. Подогнаны плотно, но ножом можно расковырять. Только где его взять, этот нож?
Ноги в тонких носках ощутимо стыли, и Джейк разочарованно сел на смятое тонкое одеяло. Подкоп не сделать, да и такая форма побега возможна лишь в книгах и фильмах. Нужен подробный план всего здания, все коммуникации, план вентиляционной системы. Что толку рыть в неизвестном направлении? Да и что нароешь, когда и пол, и стены — не подступиться? Работы на годы… Если не на десятилетия.
Интересно, а соседи есть?
Джейк осторожно постучал в стену и аж вздрогнул от громкого сердитого окрика:
— Эй, болван! Пошуми ещё тут! Живо бока дубинками намнут… — Голос неожиданно стал вкрадчивым, еле различимым. — Скучаем, да? Ты смотри, мой хороший, на прогулке встретимся… Я, ой-ой, какой…
Джейк отпрянул, поморщился гадливо. Вот чёрт, повезло тебе с соседом…
От таких неприятных мыслей на душе стало ещё тоскливее, и камера показалась тесной, голой, скучной до тошноты. Хорошо хоть, голова эта проклятая перестала болеть. Хорошо…
Джейк подошёл к решётке, осмотрел замок, даже набрал наугад один из кодов, тот, который был во флоренийской клинике на Гриффите. Бесполезно. Лионелли использовал вместо кода свою руку. Закодированный рисунок всей ладони хозяина сейчас применяется повсеместно. Подделать его довольно сложно, но возможно. Это всегда так. Какой сейф ни делай, отмычку к нему рано или поздно всё равно подберут. Но здесь скорее всего срабатывает автоматика. Все двери открываться могут разом на пульте управления.
Ничего. Над этим стоит подумать на досуге, благо времени свободного впереди обещается прорва.
Прикосновение холодных прутьев ожгло кожу, когда Джейк обхватил их пальцами и прижался к ним лицом. Напротив, через коридор, такая же точь-в-точь камера, но пустая, в ней никого. Прислушался к однотонному тяжёлому гулу, впервые за всё время различил в нём отдельные людские голоса: кто-то разговаривал, кто-то пытался петь, кто-то плакал или смеялся. Все эти звуки доносились справа, с левой стороны — одна лишь тишина. Видимо, Джейк занимал последнюю обжитую камеру в этом ряду. Ощущение близкого присутствия других людей несколько успокаивало. Если стоять с закрытыми глазами, то гул чем-то напоминал казарму. Было в нём что-то привычное, давно забытое. Это не та камера а Центре, у «информаторов», с её изолированными от всего мира стенами, куда сумел проникнуть только полковник Барклиф.
Интересно, сумел ли он следы замести, или на него всё-таки как-то вышли? И как там лейтенант? Жив ли?
Задумался, вспоминая то, что было совсем недавно. Просто удивительно, как много могут вместить всего несколько дней! Сколько событий! И тут аж вздрогнул, как от удара, от неожиданного низкого рёва сирены. Бросился обуваться, понимая, что что-то сейчас должно произойти. Торопливо затягивал шнурки, когда решётка с лязгом откатилась в сторону. Охранник возник в проёме, прикрикнул:
— Пошевеливайся!
Джейк вышел в коридор, взглядом окинул помещение. Да, тюрьма серьёзная. Камеры справа и слева в два этажа. Это ж столько народу можно разместить! Ужас!! Потолки высоченные, люминесцентные лампы везде и бетон.
Опустил голову и наткнулся взглядом на своего соседа. Тот нагло ухмылялся, щуря глаза. Ростом пониже, но здоровый и грузный мужичище. Было в нём к тому же что-то уголовничье, будто в тюрьме этой и вправду содержат матёрых преступников, а не несчастных захваченных в космосе пассажиров.
— Ага, новенький! Хорошенький мальчик!
— Отвали! — Джейк смерил его убийственным взглядом, а в ответ услышал мерзкое хихиканье. Тип сразу же приткнулся, как только раздался короткий, совсем по-военному приказ:
— На пра-ввво!
Они пошли по коридору мимо камер, и Джейк, глядя поверх плеча впередиидущего, старался прикинуть на ходу, сколько их здесь таких собралось. Тип этот, как будто специально, шёл так медленно, что от него до следующих образовался промежуток метра в три.
— Быстрей шагать не можешь? — спросил Джейк, чувствуя к своему соседу одно лишь раздражение. А тут за спиной загромыхал ботинками охранник, Джейк и опомниться не успел, только инстинктивно уклонился от просвистевшей над головой дубинки. Удар пришёлся переднему по шее.