— Какого чёрта плетётесь, как бараны? Пошёл-пошёл, шевели давай ногами!
Охранник, молодой и потому, наверное, такой сердитый, отвешивал дубинкой направо и налево, но Джейку досталось крепко всего раз, по руке, а вот сосед его оказался более удобной мишенью. Злобно чертыхаясь и оправдываясь, он трюхал за Джейком самым последним, чуть не наступая на пятки.
— Ста-а-я-ать!
Перед входом в столовую их построили в одну шеренгу, и Джейк снова оказался самым последним. Попутчик его, с которым они только что бежали по коридору, стоял теперь по правую руку, шумно сопел и отдувался.
А вокруг сновали охранники, все в одинаковых коричневых комбинезонах без намёка на знаки отличия, с оружием у пояса, с дубинками в руках.
Какой-то незнакомый человек медленным шагом прошёлся мимо всей шеренги. Судя по неожиданной тишине и строгому порядку, воцарившемуся при его появлении, это была какая-то местная «шишка».
Джейк почувствовал, как против воли тело его само потянулось в струнку, а плечи — побороли уже привычную болезненную сутулость. Всё она, эта армейская выучка!
— Ты забыл, Пэрри, что это было твоё последнее предупреждение? Так хочется в карцер? — Человек этот остановился как раз напротив соседа Джейка, и его близкое присутствие действовало угнетающе. Но любопытство всё же пересилило. Джейк скосил глаза, рассматривая незнакомого улиссийца. Ростом выше среднего, телосложение не так чтобы очень. Лицо, немолодое уже лицо человека лет сорока-сорока пяти, совсем неприметное на вид. Но выражение глаз говорило о многом. Именно эти серо-стальные спокойные глаза хладнокровного убийцы заставляли злосчастного Пэрри трястись от ужаса.
— Ты раздобрел, смотрю, бездельник, — улыбаясь совсем уж дружелюбно, он ткнул заключённого в мягкий выпирающий животик. — Думаешь, таких, как ты, без образования, нам некуда пристроить? Или по здоровью не попадёшь на расчистку шлюзов?.. О-о! — Посмеялся над своими же словами, и этот смех был как сигнал остальным вокруг расслабиться. — После обеда отправьте нашего Пери на помощь к «зелёным». Вы слышали, Дженкинс?
Рыхление земли и прополка рассады не требуют диплома, а тебе эта работа на пользу пойдёт.
Два небольших шага вперёд — и Джейк ощутил на своём лице изучающий спокойный взгляд.
— Ну, а тебя, экс-гвардеец или провалившийся шпион, думаешь, и наказать никто не посмеет? У нас для преступников свои меры воспитания…
— Я не преступник…
Молниеносно выброшенный кулак вошёл в точку чуть ниже грудины, как раз туда, где не помог бы даже прекрасно развитый пресс. Дыхание перехватило, и перед глазами заплясали огненно-чёрные шары. «Интересно, сумел бы ты предупредить этот удар или хотя бы угадать его, блокировать?» — Такая мысль появилась не сразу, но Джейк был доволен, что на ногах, по крайней мере, сумел устоять.
Медленно выпрямился, всё ещё заслоняясь поднятыми руками, в лицо ему целился выброшенный вперёд палец.
— А это правило номер один: когда говорит господин Свенссон, начальник здешнего заведения, остальные молчат! Ясно?!
Джейку сил хватило только на то, чтоб кивнуть.
— На мои вопросы отвечают сразу — и это правило номер два! — Второго удара не последовало, хоть Джейк и ждал его, внутренне сжался, напрягая мышцы. — Ясно, заключённый?
— Да, ясно, господин Свенссон. — Последних два слова он добавил скорее по привычке, но и силу кулаков тоже не хотелось больше на себе испытывать. А улиссийцу понравилась его понятливость, он улыбнулся, щуря спокойные глаза маньяка.
— Быстро схватываешь… Надеюсь, за две последующие недели ты многому научишься. — И отвернулся равнодушно, пошёл мимо, только спросил уже на ходу. — Почему он до сих пор без браслета?.. — Ему что-то ответили, один из охранников, семенящий следом. — Выдайте ему какую-нибудь куртку: на улице сегодня прохладно…
Одёжка, которую ему вручили сразу же после обеда, не была новой. Разглядывая покрой, Джейк понял, кто был её прежним хозяином. Пилот с военного сионийского патрульного корабля. Должно быть, офицер, хотя все знаки отличия вырваны, оборваны погоны и нашивки на груди и рукавах, остались от них лишь тёмно-синие, невыгоревшие места.
Интересно, откуда она здесь, и жив ли её прежний хозяин?
Оба вопроса отпали сами собой, когда глаза наткнулись на аккуратную дырочку в углу левого нагрудного кармана.
Джейк брезгливо поморщился. Ткань даже на ощупь показалась в этом месте заскорузлой, как от запёкшейся крови. Одежда с убитого сионийского пилота! Как можно?! Это же мародёрство какое-то.
Как надевать на себя одежду, снятую с убитого человека?
Мораль — вещь хорошая, но на улице и правду оказалось очень холодно. Джейк натянул на себя эту обновку, мысленно надеясь, что тот пилот был неплохим парнем. Тонкая мягкая ткань отлично согревала, и вскоре Джейк уже беззаботно оглядывался, знакомясь с новой обстановкой.
Внутренний двор, куда их выпустили на так называемую послеобеденную прогулку, с двух сторон был притиснут зданиями. Одно двухэтажное, Лионелли назвал его тогда четвёртым тюремным блоком, скучное кирпичное строение с решётками на окнах, да и окна-то только на втором этаже.
Напротив — ещё одно пятиэтажное строение. Оно глядело во двор глухим и слепым боком, по стене строители, видимо, большие шутники, тёмно-красным кирпичом выложили короткую надпись огромными буквами: «Начало исправления — в дисциплине!» Джейк невольно усмехнулся, вспомнил Свенссона. Вот уж кто повёрнут на дисциплине, это точно.
Слева — высокая каменная стена, по ней, сверху, колючая проволока, скорее, для порядку, а не с целью предотвратить возможность побега. Вдоль этой стены четыре вышки с мощными лампами, с постами наблюдения.
Да-а, тоскливое местечко, особенно после Гриффита. И холодрыга не в пример. Джейк поморщился, чувствуя острую нехватку солнечного света и тепла, вскинул голову почти инстинктивно, силясь разглядеть яркую точку Саяны, хотя знал уже, что Саяна далеко, чуть ярче обычной звезды. А тут её ещё заслонила собой огромная туша Хариты. Сквозь толстенную оболочку пластикилитового купола и мутную пылевую атмосферу Улиссы, она казалась коричнево-жёлтой с розовыми прожилками. Она закрывала полнеба, она угнетала своей близостью, своей массивностью, своим присутствием.
Как можно так жить?! Всю жизнь! Да и можно ли такую жизнь назвать жизнью? Всегда под куполом, дышать кислородом искусственного производства, не видеть зелени, не видеть звёзд, ничего не видеть! Как непривычно здесь после Гриффита непривычно и тоскливо.
Людей из заложников было немного, от силы человек тридцать, сейчас они разбрелись по двору, и от этого их казалось совсем горсточка. Продрогшие серые тени. Никто из них даже не смотрел в сторону Джейка, но он чувствовал на себе настороженные изучающие взгляды. Никто не подходил с предложением о знакомстве, да и сам Джейк не особенно хотел этого. Ему хватило того Пэрри из соседней камеры. С одной стороны даже хорошо, что его отправили на работы, меньше толкотни вокруг.
Джейк поглубже всунул руки в карманы лётчиковой куртки, потоптался на месте. Ноги в туфлях на ледяном покрытии площадки ощутимо стыли. Чем так прогуливаться, лучше бы где-нибудь работать. Как тот Пэрри, на земле и среди зелени. Захотелось в камеру. И хоть она уже порядком опротивела, там была койка и одеяло, там было теплее.
Чтоб окончательно не впасть в уныние, Джейк попытался отвлечь себя какими-нибудь интересными мыслями, но в голову лезла одна бестолковщина, вроде тех недавних размышлений о побеге.
Сбежать-то можно. Пусть не через стену, она высокая, но по проволочной решётке, вон, той, что слева, попробовать можно, она пониже, да и сила в руках для этого есть. Но там дальше опять бетонированный открытый для всех глаз двор. Нигде не спрячешься, с любой из вышек снимут. А там ещё два блока, и в них есть люди, значит, есть охрана. Да и куда здесь бежать?! Все мы под одним колпаком, одним воздухом дышим.
Для выхода наружу, не иначе, специальное снаряжение нужно. Бесполезно всё! Всё бесполезно! Что толку душу травить?!