Выбрать главу

— Последних женщин отсюда отправили давно?

— Уже недели три как прошло, — ответил Лионелли, что-то прикинув в уме. — Да, недели три. Хотя одна пожелала остаться здесь…

— А Глория Тайлер была среди них, да? — Джейк наклонился вперёд, глядя на Лионелли неподвижными, всё замечающими глазами.

— Была, — тот согласился, но как-то неохотно. Он заходил к ней несколько раз, расспрашивал о жизни на Ниобе, узнавал про общих знакомых, но скрывал это от сослуживцев и даже от жены. А сейчас этот пацан одним только взглядом заставлял говорить правду. — Мы с ней, в некотором роде, коллеги. Приятно было пообщаться… Красивая женщина, к тому же. Таких редко встретишь… Такое сочетание ума и красоты… А характер… — Джейк перебил его шумным вздохом, откинулся на спинку стула.

— С одной стороны даже жаль, что её так быстро выкупили… Она ценный специалист… Хотя, признаюсь, я думал, она моложе…

При последних словах Джейк дёрнулся всем телом, и Лионелли отшатнулся.

— Ты неправильно меня понял! Я её и пальцем не тронул… Но ведь ты же её сын. Ты очень сильно похож на неё, мой мальчик. Очень сильно… И как я только раньше этого не заметил?..

Но Джейк уже забыл про него, он смотрел куда-то в сторону, мимо Лионелли и повторял чуть слышно:

— Три недели!!! Всего три недели…

— Но даже если б ты и застал её здесь, никто из вас двоих об этом не узнал бы. Встречи с родственниками запрещены здесь… А тем более с женщинами… Уж извини…

— Чёрт! — Джейк вскочил из-за стола, заметив краем глаза, как охранники при его резком движении подались вперёд. — И почему вам так нравится надо мной издеваться?

Лионелли рассмеялся в ответ на эти слова:

— Наоборот, мой мальчик, совсем наоборот…

Просто я не прельщаю тебя глупыми надеждами, вот и всё… Кстати, завтра тебе выдадут поисковый браслет. Может, и для тебя найдётся какая-нибудь работёнка. Всё-таки разнообразие…

— Спасибо! — не дожидаясь приказа Лионелли Джейк сам пошёл к двери, и улиссийцы потянулись следом сопроводительным конвоем.

* * *

«Как они про всё узнали? Кто рассказал? Сам охранник? — Из памяти сама собой всплыла фамилия, которую Джейк слышал лишь один раз, — Гржевич? Нет! Вряд ли он… А вот Пэрри? Да!! Да и кто ещё, кроме него? Он один всё слышал… Ах, сосед… — усмехнувшись, повёл подбородком. — Стучим, значит! Ну-ну!..» Отыскал глазами грузно-неуклюжую фигуру Пэрри и дальше уже не отпускал. Тот с руками в карманах слонялся по площадке без всякой цели. То к одной компании прилипнет, то к другой. Чаще его отгоняли, но всё же он успевал выхватывать из общего гула обрывки фраз, которые потом старательно пересказывал кому следует. Его все здесь держат за остолопа, почти за дурочка. А что ещё нужно?

Джейк следил за ним, а сам будто на себя же со стороны смотрел. И от этой мысли было очень неприятно на душе. Ведь таким же был когда-то, таким же «дятлом». Может, и выше на порядок, но какая разница? Унизительно это всё! И без разницы, какими высокими целями это всё прикрыто. Это бессовестно, не доверять друг другу.

— Эй, пилот! Подкинешь до Ниобы? — Джейк ещё поворачивался медленно на голос, а в голову уже ударила острая, как вспышка боли, догадка и протестующая мысль: «Не может быть!!! Этого не может быть!!!»

— Ты-ы!!!

— Янис!!!

Около минуты они глядели друг на друга во все глаза с удивлением, с радостью, почти с восторгом. Боже, Джейк даже предположить не мог, что он так обрадуется при виде Яниса Алмаара.

— Янис! Бог мой! Янис!.. Неужели — ты?!

— А то кто же! — Алмаар засмеялся. Таким радостным Джейк его ещё ни разу не видел. Он подошёл ещё ближе, легонько толкнул Джейка кулаком в грудь, будто проверяя, живой он или нет. — Живой… А я думал, тебя хлопнули… Ещё там, на Гриффите, в джунглях. Помнишь? Мне капитан так и сказал: расстреляли… Да я и сам слышал… Соврали, значит, да?

— Да нет, почему так сразу… — Вспоминать про тот день Джейк совсем не хотел, поэтому и сменил тему. — Лучше ты скажи, как здесь оказался? Тебя же, вроде, колоть собирались…

— «Триаксидом»? Почему — собирались? Кололи… — Рассмеялся, весело глядя на Джейка. — Ладно, пойдём, пойдём, отойдём в сторонку.

Они отошли подальше от всех, к самой решётке.

Янис рассказывал про свои приключения, красочно описывал, изображал в лицах, увлёкшись собственным рассказом. А Джейк слушал, не перебивая, впитывая мозгом каждое слово, и разглядывал Яниса.

Он изменился. Но не очень сильно, больше внешне. Похудел заметно. В глазах и в улыбке появилась какая-то мягкость, незнакомая Джейку. А может, это только показалось в первый момент?

— …Так вот, всем грузовозом, и напоролись на этих красавчиков. Так что, далеко я не сбежал… Здесь теперь, на этой вот ледышке… А так на Ниобу хотелось… Ты-то сам здесь давно?

— Уже неделю. Меня в спасательной капсуле захватили… Может, слышал?

— В капсуле? — Янис задумался. — Да нет… Не слыхал… Может, Виктор и в курсе?.. Я всю эту неделю из ремонтной мастерской не вылезал. Только сегодня и отпустили… То двигатель, то конвейер… Потом вообще турбина накрылась. Пока перебрали… Всё старьё! Новых деталей совсем мало… Замерзали тут без нас?

— Замерзали! — признался с улыбкой Джейк. Янису было приятно осознавать свою значимость, он довольно кивнул головой, а потом спросил:

— Ты сам-то как? Как здесь оказался?

Джейк очень коротко рассказал о себе, упуская многие подробности, кое о чём даже словом не обмолвился. Алмаар с особенным вниманием выслушал рассказ про бомбёжку Чайна-Фло. Он не любил этот город, но он вырос в нём…

— Значит, он уже сионийский? — единственное, о чём спросил, когда Джейк замолчал. — Вот ведь сволочи… — В глазах его появился знакомый нехороший холодок, от которого повеяло отчуждением. Он смотрел куда-то вниз, стоял боком, и на его щеке Джейк видел желтоватое пятно от синяка.

— Скоро окончательно подпишут перемирие… Он, наверное, так и останется на их территории… А ведь столько народу зазря положили…

— Что толку теперь ныть? Это ничего не изменит… — Янис отвернулся. — Здесь надо привыкать жить… На этой проклятой планетёнке…

— А сбежать не пробовал?

— Я не пилот. Может, только ты попробуешь? — во взгляде его, скользнувшем по куртке Джейка, сквозила знакомая издёвка, он даже не попытался её скрыть, и это отношение к себе стало раздражать Джейка.

— Думаешь, не справлюсь? У меня есть опыт пилотирования, только дай мне катер…

— На! — Янис протянул ему раскрытую ладонь. — Я не ношу его за пазухой!.. И вообще… Я не имею к ним доступа. Меня убьёт вот эта вот штучка. — Он поднял повыше руку, на ней, так же, как и у Джейка, красовался широкий обод поискового браслета. — Каждый имеет разрешение появляться в определённых секторах комплекса. Нарушишь границу — хана! Мгновенная смерть! Импульс остановит работу сердца. Единственное, куда могу попасть я, — это мастерская и шахты… Ну, ещё на склад… На свалку… А что сказали тебе?

— Мне ничего не сказали. Я здесь временно…

— Временно? — тёмные брови Яниса удивлённо дрогнули, а потом он понимающе заулыбался. — Ах да, ты ж у нас гвардеец… Император за тебя…

— Какой, к чёрту, Император?! — выкрикнул Джейк. — Меня Марчелл будет раскатывать, понял!

— Марчелл? Главнокомандующий Вооружёнными Силами? Он же сиониец?

— Ну и что?

— И что ж ты лично ему-то сделал? Он, что, тебя знает?

— Знает. Но уж лучше б не знал…

— А что ж ты сразу не сказал?.. Да… Марчелл — дядька грозный… А ты скажи этим, что желаешь тут остаться. Готов служить верой и правдой… Они таких с радостью берут…

— За меня уже выкуп готовят. Ещё вчера сказали… Обрадовали…

— Да, Тайлер, не повезло тебе, — согласился Янис. — Тебе край бежать отсюда надо… Знаешь, у меня здесь знакомый один есть. Он пилот первоклассный. Да и к тому же давно уже здесь. Его все знаю. Он для нас элита… Он даже в тренажёрный зал имеет доступ, туда, где новичков готовят. С ним и Свенссон запросто… Может, он тебе поможет чем…

Ты знаешь, он вообще человек — золото. Раньше военным был, и на Гриффите работал по контракту. Как раз в наших местах. — Янис был увлечён новым знакомым и даже не скрывал этого. И взгляд его и голос выражали восхищение, гордость, почти любовь. Обычно только дети умеют так попадать под обаяние другого человека, когда обожают его за всё. Обожают каждое слово, каждый жест, даже копировать пытаются, походить на предмет своего восторга.